Ветер перемен в стакане

 

Автор

Пикин Сергей, Директором Фонда энергетического развития

 

    Интервью с директором Фонда энергетического развития Сергеем Пикиным
    ЭР: Сергей Сергеевич, какие тенденции развития отечественной энергетики сформировались к концу года? Какие события и люди, по Вашему мнению, имели наибольшее влияние на российских энергетиков?
    С. П.: Существенным событием стал выход новых положений о функционировании розничных рынков электроэнергии. Заложенные в данном постановлении принципы серьезно видоизменяют саму суть бизнеса в розничном рынке электроэнергии.
    В этом году также произошла смена Правительства РФ и соответственно — практически полная смена по кадровому составу Министерства энергетики РФ, куда пришли новые люди, другой курирующий вице-премьер. В Администрации Президента РФ создана Комиссия по ТЭК при Президенте РФ. То есть структура управления энергетикой видоизменилась и перестала быть вертикально интегрированной и теперь, на мой взгляд, представляет некую систему административной конкуренции.
    Немаловажны также изменения в структуре электросетевого комплекса страны — образована управляющая компания «Российские сети», призванная функционально объединить управление распределительными и магистральными сетями. Это полностью меняет взаимоотношения между этими двумя компаниями. В следующем году мы увидим, насколько новое образование повлияет на суть перемен в электроэнергетике.
    Кроме того, одним из важных моментов уходящего года стала серьезная работа по так называемым национальным предпринимательским инициативам, выработанным предпринимательскими сообществами и утвержденным В. Путиным год назад. В начале года была разработана «дорожная карта» по повышению доступности энергетической инфраструктуры, которая впоследствии была утверждена распоряжением Правительства РФ. В настоящее время принимаются необходимые нормативные акты. Это весьма серьезные изменения в части технологического присоединения, касающиеся как сетевых компаний, так и потребителей. В результате реализации этого проекта должна существенно улучшиться ситуация в этой сфере, которая пока в нашей стране самая плохая по сравнению с другими странами мира. Событий такого масштаба не было, пожалуй, с момента реорганизации РАО ЕЭС.
    ЭР: Итоги работы энергетической отрасли за три квартала 2012 г. показали, что финансовые результаты российских энергетических компаний были не на высоте, IV кв., скорее всего, не улучшит ситуацию. В чем Вы видите причины этого?
    С. П.: Самое главное изменение в этом году — то, что тарифы стали устанавливаться с 1 июля. Поэтому в течение первого полугодия мы не увидели никаких изменений по тарифам для сетей, по тарифам на газ, и соответственно выручка компаний в первом полугодии не сильно отличалась от выручки предыдущего года. С 1 июля цены на газ поднялись, из-за чего выросла стоимость электро­энергии и на оптовом рынке, но опять же выросла и стоимость закупаемого топлива. Для энергокомпаний ключевой является также проблема перекрестного субсидирования тепловой и электрической энергии, что особенно подрывает экономику ТЭЦ.
    ЭР: Как Вы оцениваете работу долгосрочного рынка мощности? Какие проблемы здесь существуют и какие пути решения Вы можете предложить?
    С. П.: Долгосрочного рынка мощности как не было, так и нет. Это рынок на год вперед. Более того, это не рынок, а просто механизм отбора генераторов, т.е. ничего рыночного, связанного с конкуренцией не содержит. Даже идеи двусторонних договоров, изначально присутствующие в модели, так и не были реализованы. Поэтому это просто механизм оплаты мощности через механизм правил и регламентов рынка. Считаю, что нужно переходить на более длинные периоды конкурентного отбора — от четырех лет и более, вводить двусторонние договоры, в том числе смешанного характера (договоры на энергию и на мощность), как это было раньше. Здесь ключевой момент — механизм финансовой мотивации для заключения подобных долгосрочных договоров. Сейчас же у генераторов никакой мотивации конкурировать за потребителя нет. Нужно ввести механизмы конкуренции, заставляющие генератора искать соответствующего потребителя на длительной основе. Должен появиться, наконец-таки, рыночный риск! Такая конкуренция могла бы снизить конечную стоимость электроэнергии.
    ЭР: Расчеты, согласно которым цена на электроэнергию в России считается завышенной, не являются секретом. Какой точки зрения придерживаетесь вы? Какова реальная стоимость электроэнергии в нашей стране?
    С. П.: Для разных категорий потребителей цена на электроэнергию разная. Для крупных промышленных предприятий она находится примерно на уровне цен в Европе и США, но про малый, средний бизнес и население я бы так не сказал. Если мы возьмем конечную стоимость энергоресурсов там и у нас, то увидим, что она различается и порой даже в несколько раз. Граждане до сих пор платят гораздо меньше, чем это экономически обосновано, малый и средний бизнес оплачивает электроэнергию уже по достаточно высокой стоимости. Однако по большому счету проблема не в высокой стоимости, а в том, как потребитель к ней относится. Потребители, для которых стоимость энергии является высокой, занимаются вопросами энергосбережения, а те, для кого она невысока, не занимаются и, я думаю, что для них вопрос цены на электроэнергию не приоритетен.
    ЭР: Вектор на энергоэффективность был задан несколько лет назад. С какими результатами мы подошли к концу 2012 г.? Какие мотивационные механизмы для повышения энергоэффективности необходимо использовать в России?
    С. П.: Считается, что уровень энергоемкости нашей экономики за последние два года несколько снизился, но это снижение, констатируемое Госкомстатом, на мой взгляд, находится в пределах статистической погрешности. Эти 1—2% не такая большая величина, которая бы позволила говорить, что политика энергосбережения в России заработала. Да, появилось множество компаний, работающих в этой сфере, появились первые положительные результаты. Но повсеместного охвата этой деятельностью нет, во многом потому что не создано системы стимулов для потребителей экономить энергоресурсы. Я считаю, что стимулы надо искать вокруг стоимости этих ресурсов. Если для бизнеса стоимость является актуальной, является элементом конкуренции и выживания на рынке, то бизнес занимается вопросами энергоэффективности. Более того, он этим занимался еще до выхода ФЗ № 261 и сейчас продолжает заниматься. Из-за того что в России множество рынков не конкурентны и по своей природе являются монопольными, для компаний, работающих на них, энергосбережение — скорее галочка при оценке ключевых показателей эффективности, но никак не элемент выживания бизнеса. Именно поэтому повсеместного распространения энергосбережения так и не получилось. Ключевой сферой для энергосбережения является ЖКХ, но вся тематика в этом комплексе сводится к тому, что необходимы проектные деньги. Для финансирования данных работ есть ассигнования федерального бюджета, местных властей, но их недостаточно. Для заметного внедрения этих процессов в ЖКХ необходимо денежных средств на два порядка больше. Тогда, возможно, этот вопрос сдвинется с мертвой точки.
    ЭР: Каких событий Вы ожидаете в будущем году? Каков Ваш прогноз развития отрасли?
    С. П.: Для меня остается неясно, как будет действовать новообразованная управляющая компания «Российские сети», какой функционал реально ей будет передан, и как эффективно она будет реализовывать его в данном направлении. Это важный момент для всего энергетического комплекса. Не менее важно обсуждение новых моделей энергорынков — как оптового, так и розничного. Многих участников рыночная среда абсолютно не устраивает. Потребителя не устраивает чрезмерно высокие цены, генераторов — неэффективность самого механизма и то, что цены порой не полностью компенсируют их затраты, владельцев бизнеса — то, что они не получают должного возврата инвестиций и не понимают, как они будут их возвращать в случае новых проектов. Поэтому необходим кардинальный пересмотр модели. Станут ли изменения коренными, будет определено уже в следующем году. Думаю, что эта модель будет обсуждаться в течение всего года. Кроме того, в течение 2013 г. работа над «дорожной картой» по повышению доступности энергетической инфраструктуры продолжится, и уже к концу года мы увидим первые фактические результаты этой деятельности. Мне кажется, предприниматели должны почувствовать, насколько им стало проще осуществлять технологическое присоединение. Сетевые компании в этом плане сейчас ведут активную работу, особенно в Москве и Московской области. Надеюсь, что в конечном счете это должно привести к улучшению ситуации в данной сфере.