Рубрика "Зарубежный опыт"

 
Транспортабельные тепловые электростанции средней мощности: бизнес-модели и перспективы применения на розничном рынке электроэнергии
Артем Глотов, Генеральный директор АО «Мобильные ГТЭС»
Валерий Зубков, Заместитель главного инженера по производству АО «Мобильные ГТЭС»
Юрий Иванов , Советник ООО «Национальная топливная компания»
Елена Фатеева , Первый заместитель председателя правления Ассоциации ГП и ЭСК
Ольга Юрчук, Директор по развитию АО «Первая розничная генерирующая компания»
Перспективы развития зарубежных рынков услуг транспортабельных тепловых электростанций (ТТЭ) средней мощности связаны с созданием энергетической инфраструктуры на осваиваемых территориях и обусловлены возможностью достижения приемлемой эффективности инвестиций. Распространенная за рубежом модель коммерческого применения таких электростанций — Independent Power Producer (независимый производитель электроэнергии). В РФ транспортабельные тепловые электростанции используют в составе изолированных энергосистем, а также в качестве аварийных и резервных источников энергоснабжения. В статье представлены результаты анализа существующих бизнес-моделей и возможностей применения транспортабельных тепловых электростанций средней мощности на розничном рынке электрической энергии, а также основные технико-экономические требования к ним.
Атомная энергетика в России и в мире: состояние и развитие (Часть 3)
Булат Нигматулин, Генеральный директор Института проблем энергетики
Прогноз мирового электропроизводства на АЭС на долгосрочный период (2015—2050 гг.) является составной частью прогноза общего мирового электропроизводства на всех типах энергоустановок.
В свою очередь, собственно прогноз общего мирового электропроизводства определяется прогнозами мирового электропотребления и электрическими потерями.
Прогноз мирового электропотребления является производной от прогноза развития мировой экономики, т.е. прогнозов темпов роста мирового ВВП и его структуры, определяемых темпами роста численности населения Земли, ростом его благосостояния, развитием технологий, эффективностью производства и многим другим.
Прогноз динамики роста мирового ВВП, численности населения Земли и энергопотребления в 2015—2050 гг.
В недавно опубликованной работе «Мир и Китай. Энергетический прогноз — 2050 (World аnd China. Energy Outlook 2050 — CNPC ETRI 2016), подготовленной Economics & Technology Research Institute при китайской нефтегазовой корпорации CNPC, приводятся прогнозы роста мирового ВВП и ВВП крупнейших стран мира до 2050 г.
Согласно прогнозу, в 2050 г. мировой ВВП должен увеличиться до 157 трлн долл. со среднегодовым темпом роста 2%. При этом ВВП США по сравнению с 2014 г. возрастет в 2 раза со среднегодовым темпом роста 1,9%, ВВП Китая — в 5,4 раза со среднегодовым темпом роста 4,8%, ВВП Индии — в 9,1 раза со среднегодовым темпом роста 6,3%. Доля ВВП Китая в общемировом ВВП вырастет с 18% в 2014 г. до 35,6% в 2050 г.
Атомная энергетика в России и в мире: состояние и развитие (Часть 2)
Булат Нигматулин, Генеральный директор Института проблем энергетики
За время существования гражданской атомной энергетики (около 60 лет) были разработаны или достаточно подробно описаны четыре ключевых ядерных топливных цикла (ЯТЦ), т.е. системы долговременного обеспечения АЭС ядерным топливом:

открытый ЯТЦ (ОЯТЦ) с легководными реакторами (ЛВР). Эта система является основной в мире. Используется в России, США, Китае и абсолютном большинстве стран. Ее дальнейшее совершенствование будет направлено на возможность увеличения глубины выгорания топлива за счет улучшенных материалов оболочек твэлов и характеристик безопасности, а также упрощения и удешевления конструкции ЛВР;

модифицированный открытый цикл с использованием МОКС-топлива и технологии ЛВР. Эта система является единственной альтернативой открытому ЯТЦ, которая применяется в коммерческом масштабе. МОКС-топливо используется во Франции с 1970-х гг., а также сжигалось в реакторах Германии, Швейцарии, Бельгии и Японии. В настоящее время в США (штат Южная Каролина) строится завод по производству МОКС-топлива для утилизации избыточного оружейного плутония (сейчас объект заморожен). Россия, Великобритания, Китай находятся на разных стадиях использования МОКС-топлива или планируют его применение;

замкнутый ядерный топливный цикл с быстрыми реакторами (ЗЯТЦ с БР). Эта система рассматривается из-за имеющейся у нее теоретической возможности максимально эффективно поглощать природный уран. Тем самым удается обеспечить устойчивое развитие атомной энергетики на протяжении столетий при одновременном сокращении объемов долгоживущих радионуклидов и окончательном захоронении отходов ядерного топлива, что позволяет разместить больше отработанного ядерного топлива в одних и тех же хранилищах. Кроме того, ЗЯТЦ с БР существенно снижает потребность в добыче природного урана и в конечном счете вообще исключает необходимость его обогащения. Работа отдельных элементов ЗЯТЦ с БР, а именно реактора на быстрых нейтронах — БН, охлаждаемого натрием, продемонстрирована в России, Франции, планируется в Японии, Китае и Индии. Цикл не выведен на уровень коммерческой реализации;
открытый ЯТЦ с высокотемпературными реакторами. Определяющей характеристикой здесь является присутствие в ней высокотемпературного реактора, в котором температура поднимается выше 600 °С. Эта система отобрана из-за ее потенциала к замещению ископаемого топлива во всех секторах энергетики, а не только в электрогенерации. Примерами энергоемких отраслей, где можно использовать высокопотенциальное технологическое тепло, являются производство цемента, металлургическая промышленность, а также нефтепереработка и нефтехимия. Высокопотенциальное технологическое тепло также подходит как топливо для транспорта с целью получения водорода путем прямого разложения воды вместо электролиза или разложения природного газа. Высокая эффективность преобразования энергии может сделать экономически оправданным практическое применение сухого охлаждения и теплового опреснения морской воды.
Управление спросом на рынке США: опыт Калифорнии в области использования распределенных энергоресурсов
Наталья Сидоровская, Специалист департамента рынка системных услуг ОАО «Системный оператор Единой энергетической системы»
Журнал «ЭнергоРынок» продолжает публикацию материалов, посвященных мировому опыту управления спросом (Demand Response, DR). В данной статье рассказывается о работе калифорнийского рынка CAISO в сфере применения распределенных энергоресурсов.

Штат Калифорния лидирует в США в области использования во­зобновляемых источников энергии (ВИЭ), энергоэффективности и интеграции распределенных источников электроэнергии. В соответствии с целями, поставленными правительством штата, к 2020 г. доля ВИЭ в балансе Калифорнии должна составить 33%, а к 2030 г. — 50%, что вполне достижимо, учитывая темпы роста ВИЭ на территории штата.

На сегодня перед Калифорнией не стоит задача по созданию дополнительных крупных источников электроэнергии для удовлетворения нужд потребителей. Согласно прогнозам, спрос на электроэнергию здесь останется практически неизменным до 2022 г. Однако для энергосистемы
Калифорнии важно наличие маневренной генерации и ресурсов DR, которые могли бы оперативно и скоординированно поддерживать работу ВИЭ. Кроме того, необходимо найти надежный способ управления излишками солнечной и ветряной энергии, когда энергосистема в ней не нуждается. Таким решением могут стать распределенные энергоресурсы, которые могут быстро снижать уровень энергопотребления в ответ на «запросы» энергосистемы, а также формировать спрос на избыток электроэнергии.
Атомная энергетика в России и в мире: состояние и развитие
Булат Нигматулин , Генеральный директор Института проблем энергетики
С пуском первой в мире АЭС в Обнинске в 1954 г. началось развитие гражданской атомной энергетики в России и за рубежом, которое впоследствии претерпело целый ряд драматических моментов, в первую очередь связанных с крупномасштабными авариями на АЭС «Три-Майл-Айленд» (США, 1979 г.), Чернобыльской АЭС (СССР,  Украина, 1986 г.) и АЭС «Фукусима-1» (Япония, 2011 г.).

На первоначальном этапе (в 1960—1979 гг. и далее до 1986 г.) происходило бурное развитие атомной энергетики в мире, обсуждалась даже ее мессианская роль для будущего человечества как относительно дешевого, потенциально безграничного источника энергии. Считалось, что атомная энергетика с генерацией только на АЭС с реакторами на тепловых нейтронах будет ограничиваться недостаточным объемом извлекаемых запасов природного урана по доступной себестоимости, т.к. в этих реакторах неэффективно (около 1%) используется энергия, аккумулированная в природном уране. Это стимулировало во многих странах разработку технологий замкнутого ядерного топливного цикла (ЗЯТЦ) с реакторами на быстрых нейтронах (БН), охлаждаемых натрием. В этих реакторах использование энергии, накопленной в природном уране, увеличивалось в 50 раз. В СССР и во Франции были построены опытно-промышленные АЭС с реакторами на быстрых нейтронах.

На втором этапе (1980—1990 гг. и до 2011 г.), после аварий на АЭС «Три-Майл-Айленд» в США и Чернобыльской АЭС, вопросы безопасности АЭС стали главными проблемами, сдерживающими развитие атомной энергетики. Во многих странах, включая Советский Союз, кардинально изменилось общественное мнение в вопросе атомной энергетики. Возникли массовые экологические движения, выступившие против возведения АЭС. Как следствие, ужесточились требования к безопасности станций. Соответственно существенно усложнились проекты АЭС, расходы на их реализацию увеличились. Кроме того, заметно повысилась конкурентоспособность газовых ТЭС с внедрением парогазового цикла (ПГУ с КПД до 55—60%) вместо традиционного паротурбинного цикла (с КПД до 38—40%), а также в 1986 — начале 2000-х гг. и повторно после 2011 г. в 1,5—2,5 раза снизилась цена газа. В развитых странах прекратился рост электропотребления и соответствующий рост электропроизводства. В результате произошло резкое замедление развития атомной энергетики по сравнению с первым этапом. При этом заметно увеличились извлекаемые запасы природного урана в мире по приемлемой себестоимости, позволяющей обеспечить развитие атомной энергетики с реакторами на тепловых нейтронах в обозримом будущем. Появилось понимание того, что коммерческое использование ЗЯТЦ с БН ограничивается только ядерными державами и экономически неконкурентоспособно.

Третий этап начался после аварии на АЭС «Фукусима-1» в Японии. Его можно назвать «постфукусимским развитием мировой атомной энергетики». Этот этап характеризуется «замораживанием» или сокращением производства электроэнергии на АЭС в развитых странах из-за массового снятия с эксплуатации энергоблоков АЭС, достигших предельного срока службы, замещением доли АЭС в энергобалансе стран ТЭС с ПГУ и ВИЭ, конкурентоспособность которых будет только возрастать. Для ТЭС с ПГУ это связано с запуском новых технологий и сохранением низкой цены газа на достаточно длительный срок. Для ВИЭ — это непрерывное внедрение новых технологий и соответствующее удешевление электропроизводства. Само строительство новых энергоблоков АЭС в различных странах будет ограничиваться недостатком инвестиций в их капиталоемкие проекты, длительным периодом согласования с регулирующими органами. Для повышения конкурентоспособности АЭС требуется существенное упрощение и удешевление собственно проектов, в первую очередь реакторного отделения (ядерного острова), стоимости оборудования энергоблока, строительства и монтажа на площадке, а на стадии эксплуатации — сокращение операционных затрат и стоимости ядерного топлива. На данный момент в мире отсутствуют технологии, которые обещают переломить тенденцию к дальнейшему росту удельных капитальных вложений и соответственно стоимости производства электроэнергии на АЭС. Российские же проекты (ВВЭР-ТОИ) уступают примерно на 20—30% по удельным капитальным вложениям на установленный 1 КВт мощности перспективным проектам конкурентов из США, Китая (АР1000 и ESBWR) и Республики Корея (PWR APR-1400).

В этих условиях ожидать серьезного роста мировой атомной энергетики не приходится. Наиболее вероятным является дальнейшее снижение доли атомной энергетики в мировом энергетическом балансе. Таким образом, проблема топливо­обеспечения, которая представлялась основной на первом этапе, теряет свою актуальность. Открытый ЯТЦ с ЛВР применяется и будет применяться на практике до тех пор, пока ЗЯТЦ не станет экономически выгодным. Однако для существующего уровня мирового электропроизводства на АЭС извлекаемых запасов природного урана хватит минимум на 100—130 лет (в зависимости от себестоимости добычи). При оптимистичном (максимальном) прогнозе роста электрогенерации на АЭС в 2016—2050 гг. извлекаемых запасов природного урана хватит примерно на 60—80 лет. Причем это без учета новых разведанных запасов и новых технологий добычи (например, из морской воды), а судя по опыту прогнозируемого «исчерпания газовых и нефтяных резервов», можно предположить, что новые запасы урана так или иначе будут найдены.
Реализация Парижского соглашения в России: проблемы и риски
Александр Григорьев, Заместитель генерального директора Института проблем естественных монополий (ИПЕМ)
В декабре 2015 г. на прошедшей в Париже конференции Рамочной конвенции ООН об изменении климата был подписан документ, определяющий характер международной климатической политики на десятилетия вперед — так называемое Парижское соглашение. Правительство России уже разработало проект плана реализации положений соглашения, но к настоящему времени еще не опубликованы результаты анализа социально-экономических последствий ратификации данного документа.

Парижское соглашение предполагает, что конкретные меры по борьбе с изменением климата должны быть нацелены на сокращение выбросов парниковых газов, причем их разработка и осуществление полностью возлагаются на национальные правительства. Российским властям предстоит разработать меры, которые будут соответствовать национальным интересам и не нанесут ущерба социально-экономическому развитию страны.

Природоохранная повестка активно используется в международной экономической борьбе, и тому есть множество примеров. Ряд развитых стран (преимущественно европейских) заинтересован в ограничении зависимости от импорта энергоресурсов, что можно осуществить за счет развития «безуглеродной» энергетики. Подобные ограничения могут быть введены под прикрытием борьбы с изменением климата. С учетом того, что Россия является нетто-экспортером продукции низких переделов, в том числе энергоемкой, рычаги обратного влияния на данные действия крайне ограничены.

Политика по ограничению выб­росов парниковых газов идет вразрез с интересами стран-экспортеров ископаемого топлива, а также стран, производящих энергоемкую продукцию. Эта группа государств включает в себя как развивающиеся страны, так и ряд развитых стран. Приоритет экономических интересов над экологическими обязательствами этих государств был продемонстрирован ими на этапе реализации Киотского протокола: одни страны просто не взяли на себя обязательства по сокращению выбросов, другие не выполнили свои обязательства (табл. 1). Так, например,
Канада вообще вышла из протокола незадолго до окончания первого периода его действия. Страны, нарушившие свои обязательства в рамках Киотского протокола, не понесли за это никакой экономической или политической ответственности.
Преднамеренные электромагнитные деструктивные воздействия — угроза национальной безопасности страны
Владимир Гуревич, к.т.н.
Проблема преднамеренных электромагнитных деструктивных воздействий (ПЭДВ) на электронную аппаратуру стала актуальной уже через несколько лет после проведения США в 1946 г. на атолле Бикини (Маршалловы острова) испытательных ядерных взрывов под шифром «Операция Кроссроудс». В ходе этих испытательных взрывов было обнаружено новое физическое явление — возникновение мощного импульса электромагнитного излучения, охватывающего обширную зону, к которому сразу же был проявлен повышенный интерес со стороны военных. С целью изучения этого явления с 1958 по 1962 г. в США и в Советском Союзе были проведены серии высотных (40—450 км) ядерных взрывов различной мощности. Было установлено поражающее действие электромагнитного импульса высотного ядерного взрыва (ЭМИ ЯВ) на электронную аппаратуру, системы связи, радиостанции и радары, энергосистемы на расстоянии в тысячи километров от эпицентра взрыва [1].
Примерно с 80-х гг. прошлого века в ряде стран начали усиленно работать над созданием так называемого супер-ЭМИ — ядерного заряда, в котором эффект ЭМИ многократно усилен по сравнению с обычным ядерным зарядом. Параллельно во многих странах велись работы по созданию сверхмощных направленных источников ЭМИ неядерного типа, а также электромагнитных бомб, боеголовок ракет, гранат и других бое­припасов, являющихся неядерными источниками ЭМИ, предназначенных для поражения электронных устройств важнейших систем инфраструктуры, в первую очередь систем связи, водо- и электроснабжения. В последнее время на рынке в свободной продаже появились мощные компактные источники ЭМИ, представляющие опасность уже не как средства ведения боевых действий противоборствующими сторонами, а как инструменты криминальных и террористических структур.
Применение специального оружия, способного разрушить систему электроснабжения и другие важнейшие элементы национальной инфраструктуры, не воздействуя напрямую на человека, является весьма заманчивым, поскольку может привести к коллапсу целой страны, притом что лиц, ответственных за принятие решения о применении такого оружия, никто не сможет осудить за массовое убийство гражданского населения, поскольку это оружие не имеет прямого воздействия на людей.
Проблема преднамеренных электромагнитных деструктивных воздействий на электроэнергетические системы становится в последнее время все более актуальной в связи с тремя современными тенденциями:
Мобильные газопроводы: перспективы развития рынка
Тарас Вдовенко, Глава представительства АО «LS Networks» (Республика Корея) в Москве
Юрий Иванов, Генеральный директор ООО «Вторая розничная генерирующая компания» (РГК-2)
Олег Ильин, Генеральный директор ООО «Инженерный центр — Газотурбинные технологии», АО «Первая розничная генерирующая компания» (РГК-1)
Ольга Селляхова, Заместитель председателя правления Ассоциации ГП и ЭСК по развитию
Ольга Юрчук, Директор по развитию РГК-1
Транспортно-логистические комплексы «Мобильный газопровод» (МГ, Mobile Pipeline, Virtual Pipeline, Off-Pipeline NG) предназначены для газоснабжения автономных газораспределительных сетей и крупных потребителей, не присоединенных к стационарной газораспределительной сети, с использованием имеющихся автомобильных, железнодорожных и вод­ных транспортных путей в условиях, когда строительство обычного газопровода нецелесообразно. Технологии МГ широко используют за рубежом (США, ЕС, КНР, Латинская Америка, Израиль, Южная Африка). Перспективы применения МГ в Российской Федерации, связаны в основном с формированием локальной газораспределительной инф­раструктуры на осваиваемых территориях.
Реформа электроэнергетического рынка Японии: внедрение интеллектуальных технологий
Наталья Сидоровская, Специалист департамента рынка системных услуг ОАО «Системный оператор Единой энергетической системы»
В результате аварии на АЭС «Фукусима-1» в 2011 г. Япония оказалась вовлечена в серьезный энергетический кризис, поскольку правительство начало выводить из эксплуатации действующие атомные электростанции. В настоящее время электроэнергетическая отрасль страны продолжает сталкиваться с трудностями, связанными с ограничениями производства электроэнергии. Чтобы компенсировать крупные потери генерации, Япония импортирует значительные объемы природного газа из других стран и одновременно стимулирует рост производства электроэнергии за счет энергии ветра и солнца, применения систем хранения электроэнергии и систем управления энергетической нагрузкой зданий.

Правительство Японии активно продвигает развитие микросетей и интеллектуальных технологий. Средства, выделенные в 2014 г. Министерством экономики, торговли и промышленности Японии на внедрение интеллектуальных технологий, составили 3,8 млрд долл. — на 29% больше, чем в 2013 г. Основная часть средств была направлена на внедрение мер по энергоэффективности и управлению спросом (Demand Response — DR).
Управление военной экономикой Германии во время Второй мировой войны (сентябрь 1939 — май 1941 г.)
Булат Нигматулин, Генеральный директор Института проблем энергетики
Журнал «ЭнергоРынок» публикует вторую часть статьи Б. Нигматулина, посвященную вопросам управления экономикой Германии в период Второй Мировой войны. Проблемы управления и допущенные ошибки министров Третьего Рейха сыграли одну из ключевых ролей в поражении страны, более того они с высокой точностью проецируются на те методы, которые зачастую являются приоритетными при принятии управленческих решений в современной России.
Управление военной экономикой Германии во время Второй мировой войны (сентябрь 1939 — май 1941 г.)
Булат Нигматулин, Генеральный директор Института проблем энергетики
Оценивая трагические события середины ХХ столетия, можно сделать вполне закономерный вывод: поражение Германии в войне с Советским Союзом было предопределено экономически. Конечный успех любого предприятия напрямую зависит от методов и стиля управления. И в этом контексте для сегодняшней России становится ключевым проведение исторических параллелей между катастрофическими ошибками руководителей гитлеровской Германии, судьбоносными решениями тогдашних руководителей СССР и нынешним положением дел в отечественной экономике. Тем более что все это с точностью проецируется на развитие конкретной отрасли.
Управление спросом на рынке ЕС: проект Interruptibility Service в Испании (Часть 2)
Григорий Мещеринов, Ведущий эксперт Департамента рынка системных услуг ОАО «Системный оператор Единой энергетической системы»
Продолжаем публикацию цикла статей об управлении спросом на электроэнергию (Demand Response — DR) в энергосистемах разных стран. Первая часть статьи о проекте, реализованном в энергосистеме Испании, вышла в предыдущем номере. В ней был рассмотрен исторический опыт и подходы к управления электропотреблением в Испании, приведены особенности функционирования энергосистемы на современном этапе развития, которые в дальнейшем предопределили контуры и правила функционирования IS, а также дано общее описание механизма работы проекта.
Управление спросом на рынке ЕС: проект Interruptibility Service в Испании (Часть 1)
Григорий Мещеринов, Ведущий эксперт Департамента рынка системных услуг ОАО «Системный оператор Единой энергетической системы»
Мы продолжаем публикацию цикла статей об управлении спросом на электроэнергию (Demand Response — DR), начатый статьей «Управление спросом на мировых рынках электроэнергии» (№ 7 (132) за 2015 г.) и продолженный публикацией «Управление спросом на рынке ЕС: датский проект EcoGrid EU» (№ 9 (134) за 2015 г.). В третьей статье цикла рассказывается о механизме управления электропотреблением в ЕС на примере проекта, реализованного в энергосистеме Испании в 2014 г.
Управление спросом на рынке ЕС: датский проект EcoGrid EU
Наталья Сидоровская, Специалист Департамента рынка системных услуг ОАО «Системный оператор Единой энергетической системы»
Новые тенденции в электроэнергетике, в том числе рост применения возобновляемых источников энергии (ВИЭ), появление цифровых интервальных счетчиков электроэнергии, развитие телекоммуникаций и интеллектуальных сетей  (Smart Grid), предопределили возможность оптимизации энергоснабжения и активного использования ресурсов потребителей, включая гибкий спрос на электроэнергию. В рамках статьи эта возможность будет рассмотрена на примере пилотного проекта EcoGrid EU, реализованного в Дании.

Управление спросом на мировых рынках электроэнергии
Наталья Сидоровская, Специалист Департамента рынка системных услуг ОАО «Системный оператор Единой энергетической системы»
Возможность потребителей влиять на спрос — ключевая черта любого эффективно функционирующего конкурентного рынка. Это утверждение справедливо и для рынка электроэнергии. Особые свойства электроэнергии как товара (одновременность производства и потребления, невозможность создания складских запасов или замены другим товаром) привели к тому, что исторически потребители не имели практической возможности влиять на баланс спроса и предложения, а следовательно, и на цены на рынке.
Энергополитика Германии: дорогой побег от российского газа
Александр Кременецкий, Выпускник магистерского направления «Системные исследования энергетических рынков» базовой кафедры ИНЭИ РАН в РГУ нефти и газа им. и.м. Губкина

В апреле 2015 г. на выездном заседании дискуссионного клуба «Валдай» в Берлине российские официальные лица впервые дали публичную оценку европейской газовой политике. Среди тезисов, прозвучавших в выступлении министра энергетики РФ А. Новака, был и такой: газ из энергобаланса Европы искусственно вытесняется за счет экологически грязного угля и возобновляемых источников энергии, требующих для своего развития многомиллиардных субсидий. Каковы же перспективы использования газа в энергогенерации Германии? Ответить на этот вопрос поможет анализ проблем реализации энергетической политики этой страны.

Межтопливная конкуренция на энергетических рынках Европы
Наталья Гриб, Руководитель аналитического центра ООО «Газпром энергохолдинг»

За прошедшие пять лет, несмотря на всю рекламу альтернативных источников электроэнергии, доля тепловой генерации в Европе остается стабильной — 33—34% в объеме выработки электроэнергии в 35 странах Евросоюза по данным ENSO-E. Из чего можно предположить, что вся северная Европа не может отказаться от тепловой генерации, которая пусть частично, но все-таки обеспечивает городскую инфраструктуру и производственные предприятия теплом, а также используется при балансировке нагрузки в энергосистемах.

Великобритания vs Россия (окончание)
Наталья Гриб, Руководитель аналитического центра ООО «Газпром энергохолдинг»
Александр Цикорин, Эксперт аналитического центра ГЭХ
Продолжение. Начало см.: «ЭнергоРынок», 2015, № 1.
Великобритания vs Россия
Наталья Гриб, Руководитель аналитического центра
Александр Цикорин, Эксперт

Рынок электроэнергии Великобритании — третий по емкости в Европе (после Германии и Франции). Речь идет о зрелом рынке со стабильным объемом потребления, зависящем в основном от температуры наружного воздуха и импорта. Особое влияние на спрос оказывает внедрение технологий повышения энергоэффективности в секторе домашних хозяйств.

На перекрестке всех дорог
Гриб Наталья, Руководитель аналитического центра
Цикорин Александр, Эксперт аналитического центра
Электроэнергетика является одним из основных секторов потребления природного газа в Турции (51%) и основным драйвером роста спроса за последние 20 лет. Газовая генерация занимает доминирующее положение в энергосистеме (41% в объеме установленных мощностей и выработки электроэнергии Турции), поэтому газовые ТЭС работают в базовом режиме (КИУМ 60—92%). Вкупе с положительными спарк-спрэдами это дает хорошую доходность компаниям — собственникам энергоактивов.

Страница: ← Предыдущая  |  Следующая