Уроки английского

 

Автор

Григорьев Александр, Руководитель департамента исследований ТЭК Института проблем естественных монополий

 

    Изучение чужого опыта, как правило, дело полезное, ведь как гласит народная мудрость, «Мудрый учится на чужих ошибках, умный — на своих, а дурак не учится совсем». Большую проблему для приступившего к анализу мирового опыта реформирования электроэнергетики представляет поиск удачных и уж тем более применимых на российской почве моделей. Как говорил французский философ Мишель Монтень: «Не видя кругом хороших примеров, я пользуюсь дурными, ибо их сколько угодно». Действительно, именно допущенные промахи и просчеты представляют бльший интерес, чем «истории побед». А в таком деле, как преобразование целой отрасли, успеха добивается обычно тот, кто умеет признавать и исправлять свои ошибки.
    В этом году у российской электроэнергетики памятная дата — в марте исполняется 10 лет с момента принятия Закона «Об электроэнергетике». Не буду сейчас рассуждать о том, хороший он или нет и правильно ли реализовывались его положения. Тем не менее во сколько раз подорожала электроэнергия за прошедшее десятилетие, все мы знаем, равно как осознаем и последствия этого для экономики и промышленности. Чего сегодня нет, так это, например, понимания того, какие цены нас ожидают хотя бы в ближайшем будущем. С одной стороны, не хочется верить в то, что они будут повышаться, как и прежде, чтобы, например, удовлетворять потребности в триллионных инвестициях в сетевом комплексе (в частности, для таких «экономически целесообразных» проектов, как создание энергомоста Сибирь—Европа) или покрывать все возрастающие потребности Газпрома в выручке на внутреннем рынке с целью скомпенсировать для него падение доходов от экспорта. С другой стороны, как-то не верится в благостные прогнозы Минэкономразвития, где ежегодный рост тарифов на электроэнергию в процентах описывается однозначными величинами.
    К сожалению, ясности и предсказуемости в этих вопросах нет и за рубежом, даже у наших «учителей», например флагмана либерализации Великобритании. Тем не менее ее опыт представляется крайне интересным именно с точки зрения того, как можно реагировать, когда что-то идет вразрез с намеченными программами.
    Вообще, цель нынешней реформы электроэнергетики Великобритании была сформулирована Крисом Хьюном в его бытность министром энергетики: «Нам необходимо двигаться к экономике с низкими углеродными выбросами, при этом свет по-прежнему должен гореть, аКзатраты потребителей на него — падать». Обеспечивать низкие углеродные выбросы планируется за счет постепенного отказа от тепловой генерации с заменой ее возобновляемыми источниками энергии. Деньги на значительные инвестиции в новую экологически чистую генерацию наряду с покрытием издержек, связанных с остановкой «грязных», но вырабатывающих дешевую электроэнергию угольных ТЭС, предполагается взять, как всегда, у потребителей.
    Британские потребители, как ни странно, встретили новый закон без энтузиазма. Никто из них, конечно, не против избавления от зависимости от зарубежных поставщиков энергоресурсов, равно как и сокращения выбросов парниковых газов в атмосферу. Но почему так дорого? Ведь уже сейчас население платит примерно на 15% больше, чем могло бы, если бы не различные государственные меры по стимулированию возобновляемой генерации. Новая реформа грозит довести эту цифру до 25—30% к 2020 г.
    Тем не менее особо опасен рост цен на электроэнергию не для бытовых потребителей, а для электроемких отраслей промышленности, например металлургической и химической. Их представители открыто заявляют, что уже сейчас британская энергоемкая промышленность неконкурентоспособна по сравнению с аналогичными отраслями в США. Если правительство Великобритании не прислушается к их голосу, промышленники готовы к переносу производств в страны континентальной Европы или в те же США, где электроэнергия существенно дешевле, чем на родине современного реформирования электроэнергетики. Правда, в той же Германии, стране не с самой высокой в Европе стоимостью электроэнергии, промышленники, например, в лице такого гиганта, как BASF, говорят схожие вещи: мол, у американцев преимущество за счет дешевой электроэнергии в некоторых случаях даже пятикратное. Так что о переносе производств в континентальную Европу тоже придется крепко подумать.
    Британские сетевики, кстати, не хотят отставать от своих коллег из сектора генерации, «повинных» в грядущем росте цен. Им, разумеется, тоже нужны деньги на развитиеК— 30Кмлрд фунтов на ближайшее десятилетие. А как же иначе? Ведь новые возобновляемые генерирующие мощности надо подключать, старые выводить и т.д. Интересно, они сами догадались или вдохновились российским опытом?
    Какая же есть альтернатива «зеленому» повышению цен? Здесь, конечно, огромное поле для различных предположений. Если правы эксперты из Международного энергетического агентства, предсказывающие как минимум 40%-ное увеличение тарифов на газ до 2020 г., то цены на электроэнергию для конченых потребителей поднимутся так же или даже окажутся выше того уровня, который ожидается в ходе предстоящей реформы. Однако кто мог предположить 10Клет назад, какой эффект на мировой рынок газа окажет крупномасштабное освоение месторождений сланцевого газа в США? Что, если «сланцевая революция» продолжит активно развиваться? Кстати, именно в разработке месторождений сланцевого газа многим в Британии видится путь решения проблемы с удорожанием электроэнергии. Какой сценарий ни возьми в качестве основного, риски есть у любого.
    Оценивают реформаторы и иные угрозы, ведь инвесторы пока без особого энтузиазма воспринимают правительственные предложения по реформе рынка, а сооружение тех же ветряков — дело не такое уж и быстрое. Например, строительство крупнейшего парка ветряков Scout Moor на северо-западе Англии заняло без малого восемь лет — от проекта до ввода в эксплуатацию. Поэтому на случай если инвесторы будут неохотно вкладывать средства в новую ветрогенерацию и биогазовые установки, у британцев припасен «планКБ», включающий в себя как появление новых мощностей, работающих на газе, так и дополнительный импорт электроэнергии и энергоносителей.
    А пока среди политиков идут дебаты о темпах и сроках предстоящей декарбонизации, потребление угля в электроэнергетике Великобритании по итогам 2012 г. достигло рекордных величин и превысило потребление газа. Это и есть ответ «невидимой руки рынка», на которую обычно уповают при его либерализации.