Статистика не врет? Но и правды не расскажет

 

Автор

Рудаков Евгений, Руководитель отдела экономико-математического моделирования Института проблеместественных монополий

 

    «Борьба за тариф» в электроэнергетике идет каждый год, но в последнее время этот процесс приобрел особую остроту. У тех, кто выступает со стороны потребителей, появился очень весомый аргумент: цены на электроэнергию в России стали выше, чем в США, и вплотную приблизились к уровню цен в Европе. Речь, конечно, идет о промышленных потребителях, т.к. российское население пока все еще платит меньше, чем европейцы или американцы.
    Согласно зарубежной статистике за 2011 г. стоимость электро­энергии в США составляет 7 центов/кВт•ч, а в Европе (EU27) — 10—12 центов/ кВт•ч. И с этим никто не спорит. Самое интересное начинается, когда разные источники озвучивают цены в России, которые различаются в разы.
    По данным Росстата, средняя цена приобретения электроэнергии промышленными компаниями в 2011 г. составила всего 1,9 руб./кВт•ч (или 6,5 центов/кВт•ч при среднегодовом курсе 29,4 руб./долл.). Вроде бы даже ниже, чем в США. Но попробуйте поговорить с предпринимателями и спросить, сколько они платят за электроэнергию. В ответ вы услышите: 4, 5 и даже 6 руб./кВт•ч, что, как нетрудно заметить, ничего общего не имеет с цифрами Росстата. Откуда же берется это расхождение суровой реальности с данными официальной статистики?
    Во-первых, значительная часть потребителей оплачивает электро­энергию по двуставочному тарифу, т.е. раздельно электроэнергию и мощность. Форма № 2 — цены приобретения, на основании которой и формируется сводная статистика Росстата, вообще не знает такого товара, как мощность. Ничего удивительного, ведь даже в ОКПД1 такого товара нет. Можно было бы в инструкции по заполнению формы предусмотреть необходимость пересчета двуставочного тарифа в одноставочный и описать правила такого пересчета, благо арифметика процесса не является загадкой. Но даже этого не сделано. Торговля мощностью составляет около 30% объема оптового рынка, а значит, до 0,3 руб./кВт•ч может быть «потеряно» в средней цене только благодаря этому упущению.
    Во-вторых, сама электроэнергетика тоже входит в раздел «Промышленность». Потребление электро­энергии на собственные нужды (СН) электростанций составляет от 3—5% для ГРЭС до 7—10% для ТЭЦ от собственной выработки. Общение с коммерческими отделами электростанций позволяет утверждать, что оптимизация стоимости электроэнергии для СН — одно из важных направлений деятельности, и часто средняя стоимость продажи на оптовый рынок оказывается даже выше цены покупки. В любом случае даже в европейской части России стоимость электроэнергии для СН в 2011 г. не превышала 1 руб./кВт•ч. Рассчитать, насколько 50—70 млрд кВт•ч, купленных для СН по такой цене, занижают среднюю стоимость электроэнергии, думаю, не сложно.
    К этой же категории причин, занижающих среднюю стоимость электроэнергии, можно отнести и покупку электроэнергии для компенсации потерь в сетях. Оценить влияние этого фактора может каждый, достаточно ознакомиться с тарифами на компенсацию (они близки к ценам оптового рынка) и хоть приблизительно представить совокупный нормативный объем потерь.
    В-третьих, в раздел «Промышленность» входят все добывающие компании, у которых значительную часть составляет собственная генерация. Но при заполнении формы Росстата не важно, у кого ты покупаешь электроэнергию: у энергосбыта или у собственной «дочки», на балансе которой находятся электростанции. Сложно представить, какова себестоимость производства электроэнергии на месторождении фактически с дармовым попутным газом.
    В-четвертых, при ближайшем рассмотрении вышеуказанная Форма № 2 — цены приобретения оказалась не сплошного, а выборочного наблюдения, а значит, в поле зрения Росстата попадают в основном самые крупные промышленные предприятия. В выборку наверняка попадают заводы РУСАЛа со средней стоимостью приобретения электроэнергии не выше 1,5 руб./кВт•ч, но не условно-абстрактная хлебопекарня в Московской области, для которой электроэнергия обходится в 5—6 руб./кВт•ч. Влияние этого фактора на занижение средней стоимости электроэнергии даже приблизительно оценить невозможно.
    Не берусь утверждать, что обозначил все причины, из-за которых официальная статистика не отражает реального положения дел. Но на данном этапе мне, как исследователю, интересно другое: где взять достоверную и близкую к жизни статистику?
    Как ни странно, в этом может помочь тот же Росстат. Так, средняя стоимость приобретения электроэнергии строительными организациями в 2011 г., по данным официальной статистики, составила уже 3,2 руб./кВт•ч, т.е. в 1,7 раза выше, чем по промышленности! Но и эта цифра кажется заниженной.
    Попробуем рассчитать интересующую нас цифру аналитически, но опять же только на основе официальных данных. Для этого возьмем такой показатель, как «Выпуск товаров и услуг без НДС, акцизов и других аналогичных платежей» для категории ОКВЭД2 «Производство, передача и распределение электроэнергии» (код 40.1), наиболее репрезентативно отражающей работу всей электроэнергетики. Значение этого показателя за 2011 г. — 3,5 трлн руб. Соответственно совокупная выручка электроэнергетики с учетом НДС составляет около 4,1 трлн руб. Вспомним, что, по данным Системного оператора, потребление электро­энергии в России в 2011 г. составило 1021,1 млрд кВт•ч. Тогда реальная средняя стоимость электроэнергии в России в 2011 г. должна быть около 4 руб./кВт•ч.
    Аналитическим путем мы определили более или менее точную «среднюю температуру по больнице», но органам власти такая аналитика обычно не очень интересна: управленческие и тарифные решения принимаются всегда на основе данных Росстата. Причем вряд ли проводится глубокий анализ применимости и репрезентативности официальных статистических данных.
    Для повышения качества управленческих и тарифных решений, международных сопоставлений и аналитической работы качество первичной статистики должно быть значительно выше. Для этого статистика, особенно по продукции реформируемых отраслей, должна эволюционировать вслед за изменением принципов цено- и тарифообразования. Разбивки только по регионам хватало, когда вся электроэнергетика находилась под тарифным регулированием. Вся статистика в области электроэнергетики (и особенно конечные цены) должна быть доступна, например, по ценовым и неценовым зонам оптового рынка, по зонам свободного перетока, по группам потребителей, в том числе отдельно для обрабатывающей промышленности. На первом этапе ориентиром для Росстата может служить, например, Евростат, где конечные цены на электроэнергию даются в разбивке по потребителям, сгруппированным по объемам потребления, причем для бытовых потребителей выделяется пять групп, а для промышленных — целых семь.
    Росстат, как показывают рабочие встречи, готов меняться, но только при наличии заинтересованности со стороны главного потребителя и вышестоящего органа — Минэкономразвития России. Однако с мертвой точки дело сдвинется только тогда, когда необходимость изменений осознают крупные потребители электроэнергии, ведь качественная статистика способна значительно усилить их позиции в «борьбе за тариф».