«Когда в товарищах согласья нет»

 

Автор

Григорьев Александр, Руководитель отдела стратегических исследований Института проблеместественных монополий (ИПЕМ), к. э. н.

 

    В условиях рыночной экономики к государственному регулированию прибегают в том случае, когда рыночные механизмы в силу тех или иных причин становятся неэффективными. Самый простой пример — монополии. Не те, которые естественные, а те, которые возникают в секторах, где конкуренция вполне возможна. В развитых странах такие структуры принято всячески «низводить и укрощать»: запрещать то, что разрешается всем остальным участникам рынка, повышать прозрачность, разделять и пр. Только ли врожденная вредность и желание политиков снискать себе популярность среди избирателей заставляет государственные институции вести себя подобным образом? Нет конечно, ими движут вполне прагматичные и в то же время общественно-полезные мотивы: сохранить конкуренцию как ключевую движущую силу рыночной экономики. Таковы цели и задачи экономической политики. В соответствии с ними выбирается и используется арсенал мер государственного регулирования под те или иные конкретные задачи.
    Есть свои цели и задачи и у энергетической политики. Возьмем, к примеру, страны Европы, где уже на протяжении многих лет и даже десятилетий проводится политика по развитию так называемой альтернативной энергетики. Каковы ее реальные цели? Снижение зависимости от зарубежных поставщиков энергоносителей. В этом, собственно, и состоит настоящая альтернативность такой энергетики. Для достижения этих целей ставятся задачи: довести к такому-то году долю таких-то источников до такого-то уровня. Работает и соответствующий инструментарий, например субсидии, специальные тарифы для альтернативной генерации, себестоимость которой в разы превосходит себестоимость электроэнергии, получаемой из традиционных источников. В итоге заниматься «альтернативкой» оказывается выгодно и интересно для инвесторов.
    При этом следует отметить, что далеко не все гладко получается у наших западных партнеров. Стоимость электроэнергии для потребителей растет, хотя и не такими темпами, как в России. Но это та цена, которую Европа платит за возможность достигнуть задуманного, получить ту энергетику, которую она хочет — прежде всего максимально независимую.
    Как дело обстоит у нас? Наши цели не ясны, задачи не определены. Не считать же в самом деле государственной политикой Энергетическую стратегию. А если все же считать, то, пожалуй, в преддверии Дня шахтера, ежегодно отмечаемого в последнее воскресенье августа, можно задать резонный вопрос: где угольные ТЭС, которые должны будут потреблять весь тот объем угля, который запланирован в ЭС-2030? Какие механизмы ее реализации предусмотрены? Если механизмов нет и не предвидится, то почему из года в год из одного документа в другой кочуют все те же заоблачные цифры?
    Если необходимо, чтобы написанное, например, в стратегии воспринималось всерьез, надо подкреплять ее делами. Хотим развивать угольную генерацию — давайте трезво взглянем на то, где это будет экономически эффективно, где нам позволит это сделать имеющаяся транспортная инфраструктура. Создадим необходимые стимулы: субсидии, специальные тарифы, налоговые или иные льготы. Никаких «велосипедов» выдумывать не надо, есть международный опыт. Почему нельзя им воспользоваться, что нам мешает?
    Проблема отечественного госрегулирования в энергетике в целом, и в электроэнергетике в частности, состоит не в том, что государству не хватает рычагов управления или качества отраслевой экспертизы, чтобы этими рычагами эффективно пользоваться. Проблема — в отсутствии ясных, четких и разделяемых всеми целей государственной энергетической политики.
    При этом в критических ситуациях, таких, например, как взрывной рост цен на электроэнергию, государство вспоминает об интересах простых потребителей, начинает искать способы ограничить рост цен. Под нож идут инвестпрограммы и отодвигаются в сторону даже недавно принятые долгосрочные правила расчета тарифов. То есть государство в общем-то видит среди своих функций защиту интересов потребителей, просто такая цель не формализована. Непонятно, какой рост цен для каких групп потребителей является допустимым, а какой влечет за собой «приезд доктора».
    Без подобной информации трудно работать и другой стороне рынка. Не зная реальной верхней планки роста цен и не имея уверенности в том, что эта планка не будет меняться в угоду различным тактическим соображениям, энергокомпании не могут реалистично оценить объем инвестпрограмм, который они смогут реализовать. Поиск реального консенсуса между всеми участниками и их интересами и есть то, с чего начинается эффективное государственное регулирование в отрасли.