Основные тенденцииразвития электроэнергетики в государствах — участниках ЕАБР

 

Автор

Абсаметова Айгуль, Главный специалист отдела экономического анализа и консалтингааналитического управления ЕАБР, к. э. н., MSc

 

    Введение
    Электроэнергетика — одна из базовых отраслей народного хозяйства — играет важную роль в экономической и социальной сфере любой страны, поэтому электро­энергетический комплекс неслучайно считается одним из приоритетных секторов экономики всех государств — участников Евразийского банка развития (ЕАБР), а также ведущим направлением инвестиционной и кредитной политики самого банка. Устойчивое и надежное функционирование отрасли во многом определяет энергетическую безопасность страны и является важным фактором ее успешного экономического роста.
    Деятельность ЕАБР направлена в том числе на развитие взаимной торговли, увеличение объема взаимных инвестиций и усиление производственной кооперации государств — участников ЕАБР. Для выполнения своей миссии банк использует широкую линейку инструментов — от проектного, инвестиционного и торгового финансирования и техничес­кого содействия до информационно-аналитического сопровождения интеграционных процессов на евразийском пространстве. В данный момент ЕАБР профинансированы и реализуются восемь электроэнергетических проектов, крупнейшими из которых являются строительство и последующая эксплуатация третьего энергоблока Экибастузской ГРЭС-2, сооружение на Западной Двине Полоцкой ГЭС мощностью 21,6 МВт и ряд других. На сегодняшний день опубликованы 15 отраслевых обзоров, посвященных изучению регионального сотрудничества в отдельных областях экономики стран постсоветского пространства. Данная статья подготовлена на базе отраслевого обзора ЕАБР № 15 «Интеграционные процессы в электроэнергетическом секторе государств — участников Евразийского банка развития»1.
    Краткий анализ развития электроэнергетической отрасли в регионе за 2006—2010 гг.
    Общий уровень энергопотребления государств — участников ЕАБР (Армения, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Россия и Таджикистан) в 2010 г. оценивался примерно в 1175 ТВт·ч, причем доля Армении в этом объеме — менее 0,5%, а России, крупнейшей экономики в рассматриваемом регионе и на всем постсоветском пространстве, — около 87%.
    В целом за период 2006—2010 гг. в странах — участниках ЕАБР расход энергии в среднем за год увеличивался на 1,1%, причем в докризисный период 2006—2008 гг. эти темпы достигали 2,3% в год, а в восстановительный посткризисный — 4,75% в год. Однако здесь есть существенные различия по странам. Так, за 2006—20010 гг. в Кыргызстане и Таджикистане потребление электроэнергии уменьшилось, что объясняется не только мировым кризисом, но и рядом внутренних причин, включая политическую нестабильность (прежде всего в Кыргызстане), в Армении оно практически не изменилось, а в Беларуси наблюдалось некоторое повышение. Максимальные показатели были у России и Казахстана, причем на долю РФ пришлось около 77% прироста электропотребления всех государств — участников ЕАБР.
    Сокращение энергопотребления в 2009 г. было вызвано прежде всего мировым финансовым кризисом и последующим снижением экономической активности, в том числе в энергоемких отраслях. Общий спад составил 4,5%, однако уже в 2010 г. уровень предкризисного 2008 г. был преодолен.
    Суммарное производство электроэнергии в 2010 г. достигло 1190,5 ТВт·ч, в том числе ТЭЦ выдали 810,7 ТВт·ч (68%), ГЭС  — 206,6 ТВт·ч (17%), АЭС — 173,2 ТВт·ч (15%). Следует отметить, что гидроаккумулирующие электростанции (ГАЭС) практически отсутствуют в структуре выработки электроэнергии и установленной мощности.
    За 2006—2010 гг. производство электроэнергии по всем странам увеличилось на 54,4 ТВт·ч, в том числе на ТЭС — на 48,8 ТВт·ч, на АЭС — на 14,2 ТВт·ч. На ГЭС выработка за указанный период сократилась на 8,6 ТВт·ч, что обусловлено аварией на Саяно-Шушенской ГЭС в 2009 г., а также сложной гидрологической обстановкой и холостыми сбросами на гидростанциях Кыргызстана и Таджикистана.
    Общее производство электроэнергии государств — участников ЕАБР с 2006 по 2008 г. устойчиво росло и в предкризисном 2008 г. было на уровне 1189,6 ТВт·ч. В 2009 г. из-за снижения потребления объем генерации уменьшился до 1133,7 ТВт·ч. Общий спад по всем рассматриваемым странам по сравнению с 2008 г. составил 4,7%, в том числе в Беларуси — 13%, Армении — 7%, Кыргызстане — 6%, России — 4,7%, тогда как в Казахстане он был наименьшим — всего 2% (рис. 1).
    На начало 2011 г. общая установленная мощность электростанций государств — участников ЕАБР приблизилась к 270 ГВт (рис. 2).
    Структура генерирующих мощностей представлена следующим образом: ТЭС — 185,9 ГВт (69%), ГЭС — 58,7 ГВт (22%), АЭС — 24,7 ГВт (9%). Если сопоставить эти цифры с данными по выработке электроэнергии, то можно увидеть, что доля ТЭС в обоих случаях примерно одинакова. Доля ГЭС в производстве электроэнергии меньше, АЭС — намного больше, чем в структуре мощностей. Последнее объясняется тем, что ГЭС являются пиковыми, а АЭС — базисными источниками электроэнергии.
    В большинстве стран, за исключением Таджикистана и Кыргызстана, преобладают ТЭС (рис. 3), тогда как в Армении и России значительная доля в структуре генерирующих мощностей принадлежит ГЭС (33 и 21% соответственно). Очевидно, что развитие сети гидроэлектростанций в этих регионах обусловлено наличием собственных гидроэнергетических ресурсов. И только две страны (Армения и Россия) из всех государств — участников ЕАБР располагают ядерными источниками электроэнергии.
    Общий прирост всех типов генерирующих мощностей за указанный период — почти 10 ГВт (табл. 1), из них 7,4 ГВт пришлось на Россию. Мощность ТЭС увеличилась на 7,1 ГВт, ГЭС — на 2,3 ГВт, АЭС — на 0,6 ГВт.
    Наибольшее увеличение установленной мощности — 3,7 ГВт — наблюдалось в 2010 г. Это около 40% от общего показателя за весь период. Рост установленных мощностей происходил даже в кризисный 2009 г. Тогда он составил более 2 ГВт.
    Основными направлениями развития электроэнергетики в области генерации в 2006—2010 гг. стали реконструкция и модернизация действующих объектов и сооружение новых электростанций. В частности, в России были введены 2010 МВт на Бурейской ГЭС (2007 г.), 425 МВт на ТЭЦ-21 «Мос­энерго» (2008 г.), 330 МВт на Каширской ГРЭС (2009 г.), в 2010 г. — 450 МВт на Калининградской ТЭЦ-2 (ОАО «ИНТЕР РАО ЕЭС»), 393 МВт на Шатурской ГРЭС (ОАО «ОГК-4»), 1000 МВт на Ростовской АЭС (ОАО «Концерн «Росэнергоатом») (Шматко С., 2011 г.). В других странах запущены следующие новые крупные объекты и установки: в Таджикистане в 2009 г. — 670 МВт на Сангтудинской ГЭС-1; в Казахстане, на ГРЭС АО «ЕЭК» в г. Аксу — энергоблок мощностью 325 МВт, в Армении — 240 МВт на Ереванской ТЭС, в Кыргызстане — 120 МВт на Камбаратинской ГЭС-2 (все — в 2010 г.).
    Строительство малых гидро­электростанций в большинстве стран поддерживалось международными организациями в рамках Киотского протокола, а также программ по развитию возобновляемой энергетики и энергосбережению. В частности, в Армении за 2008—2011 гг. сооружено 56 малых ГЭС (на эти цели затрачено около 45 млн долл.), в Таджикистане в 2010 г. для электроснабжения горных труднодоступных населенных пунктов введены в эксплуатацию 158 малых ГЭС мощностью от 20 до 1500 кВт (UNSD, 2011 г.).
    В период 2006—2011 гг. проведены работы по модернизации электросетевого хозяйства, прежде всего — в Армении, Беларуси, Казахстане и России, вследствие чего существенно снизились потери на передачу электроэнергии (Белэнерго, 2011 г.; ФСК, 2011 г.; KEGOC, 2011 г.).
    В декабре 2009 г. Казахстан завершил строительство дополнительной ЛЭП Север — Юг 500 кВ, повысив тем самым надежность электроснабжения юга страны за счет передачи с севера в южные районы излишков электроэнергии, которая ранее экспортировалась в Россию, и ослабив зависимость от импортных поставок из смежных республик Центральной Азии. В 2008—2009 гг. в Таджикистане начали действовать ЛЭП-220 кВ Лолазор — Хатлон, Лолазор — Сангтуда и Сангтуда — ВАТЗ, подстанция (ПС) 220 кВ «Хатлон» и ПС 220 кВ «Лолазор». В 2010 г. Таджикистан запустил высоковольтную линию электропередачи (ВЛ) 500 кВ Регар — Худжанд, Юг — Север, протяженностью 386 км, объединившую электрические сети юга и севера рес­публики в одну энергосистему.
    Коэффициент использования установленной мощности (КИУМ), определяющий эффективность эксплуатации существующих мощностей, технологическое совершенство энергетического сектора, уровень квалификации персонала и организации всей отрасли в государственном масштабе, различается от страны к стране (рис. 4).
    В результате анализа также было выявлено, что тарифы на электро­энергию в государствах — участниках ЕАБР значительно уступают общемировым, что, в свою очередь, влияет на инвестиционную привлекательность сектора. Более того, из рис. 5 видно, что в некоторых странах происходит субсидирование домашних хозяйств бизнес-потребителями.
    Следует подчеркнуть, что рассматриваемый период характеризуется постоянным ростом тарифов на электроэнергию (рис. 6). Относительно стабильными они были в Кыргызстане и Таджикистане. Незначительное снижение цен наблюдалось только в кризисные 2008—2009 гг., однако со второй половины 2009 г. отмечается удорожание электроэнергии в Казахстане и России. В Беларуси же просматривается уменьшение тарифов, но это связано с экономической ситуацией в республике, и в первую очередь с девальвацией национальной валюты.
    Что касается энергетических систем государств — участников ЕАБР, то ЕЭС России взаимодействует с ЕЭС Казахстана, энергосистемы Узбекистана, Кыргызстана, а также южная часть ЕЭС Казахстана образуют Объединенную энергетическую систему (ОЭС) Центральной Азии. Поскольку в изучаемом периоде межгосударственные электрические связи в Центрально-Азиатском энергообъ­единении (ЦАЭО) неоднократно прерывались, энергосистема Таджикистана была отделена от ЦАЭО. Армения работает параллельно с электроэнергетической системой Ирана и изолирована от ЭЭС постсоветских стран (ОЭС/ЕЭС), что препятствует взаимовыгодному экспортно-импортному обмену электроэнергией и реализации интеграционных эффектов взаимосвязи национальных ЭЭС.
    Электроэнергетические комплексы государств ЕАБР достаточно развиты, включая электростанции разных типов — ТЭС (КЭС и ТЭЦ), ГЭС—ГАЭС, АЭС, станции на основе возобновляемых источников энергии, а также электрические сети (ЛЭП и ПС) разных классов напряжения, в том числе 750 кВ и ниже.
    Внешние электрические сети, «соединяющие» страны ЕАБР друг с другом (за исключением энергосистемы Армении, которая территориально удалена и электрически независима от ЭЭС СНГ) и странами ближнего и дальнего зарубежья, также хорошо развиты. В основном связь построена на переменном токе. Только ЕЭС России и энергообъединение «Нордель» работают на постоянном токе.
    Структура мощностей и производства электроэнергии различаются по странам, отражая наличие (или, наоборот, отсутствие) соответствующих видов энергоресурсов на территории того или иного региона. Кыргызстан и Таджикистан при доминировании ГЭС и весьма ограниченных в последнее время обменах электроэнергией с другими странами Центральной Азии имеют сезонную несбалансированность по производству и потреблению энергии.
    В других государствах — участниках ЕАБР, где преобладают ТЭС, отпускающие базисную электроэнергию, как, например, в Беларуси и эксклавной территории РФ (Калининградская область), существует проблема покрытия переменной части суточного графика нагрузки. Хотя в настоящее время в рассматриваемом регионе ускорился процесс модернизации электроэнергетики, для отрасли по-прежнему характерна высокая степень изношенности оборудования.
    Основные проблемы электроэнергетики
    Электроэнергетическая база государств — участников ЕАБР сформировалась в рамках бывшего СССР, но за 20 лет, прошедших с момента его распада, она скорее деградировала, чем укреплялась. Усилия руководства отдельных стран главным образом были направлены на выживание в условиях слабого развития экономики, все большей зависимости от импорта энергетического оборудования, нехватки инвестиций и обострения других общегосударственных проблем.
    Можно сказать, что в техническом отношении электроэнергетика рассматриваемых стран осталась практически на том же уровне, что и в начале 1990-х гг., и унаследовала многие негативные качества отрасли времен СССР. Некоторые государства оказались энергодефицитными. Кроме того, основные фонды отрасли во всех республиках устарели. Недостатки в техническом и ремонтном обслуживании и в модернизации генерирующего и сетевого оборудования, а также средств управления привели к их физическому и моральному «истощению», росту аварийности и количества простоев в аварийных ремонтах, снижению эффективности.
    Несмотря на вводы новых генерирующих и электросетевых объектов во всех государствах — участниках ЕАБР, износ производственных фондов в них остается крайне высоким. Так, в Казахстане на 1 января 2009 г. он составлял около 70% для генерирующего оборудования и 65% для электрических сетей (КазНИИ энергетики, 2011 г.). В результате проведенной в 2006—2009 гг. работы по модернизации и замене оборудования энергосистемы Беларуси износ основных фондов в электроэнергетике сократился по сравнению с 2005 г. на 9,5% и на 1 января 2010 г. был равен 52,1% (Министерство энергетики РБ, 2011 г.). Хотя в России этот показатель ниже, он тем не менее больше 40% (Волков Э., 2010 г.).
    Не принесли ожидаемых результатов реформирование и либерализация отрасли. Децентрализация разрушила целостность системы управления при сохранении технологического единства и технической (электросетевой) связуемости систем электроснабжения. Изменение форм собственности и критериев эффективности привело к значительной дифференциации зарплат руководителей и работников, коррупции, потере стимулов для производительного труда, ослаблению исполнительской дисциплины, нехватке профессиональных кадров.
    Следует также отметить проблемы несоблюдения межгосударственного сальдо-перетока, отбора/вброса мощности на границах ЭЭС, несанкционированных транзитов электроэнергии через смежные национальные энергосистемы, обеспечения допустимых электрических режимов в энергообъединении ОЭС/ЕЭС и государств — участников ЕАБР, особенно в ЦА-подсистеме. Все это негативно сказывается на режимной надежности национальных ЭЭС, нарушая их синхронную работу.
    Отмеченные выше проблемы присущи всем странам ЕврАзЭС, хотя в отдельных республиках они проявляются по-разному.
    Ключевые двигатели спроса на электроэнергию
    Как видно из табл. 2, в большинстве стран преобладает промышленное потребление электроэнергии. Лидером в этом отношении является Казахстан — 64%, далее идет Россия — 55%, а за ней — Беларусь и Таджикистан, где доля промышленности в общем расходе энергии чуть ниже 50%. Следует отметить, что в Таджикистане порядка 80% промышленного электропотребления приходится на производство алюминия. Еще одним двигателем спроса на электроэнергию в этой стране выступает сельское хозяйство: доля энергопотребления в секторе — более 20%.
    В Армении максимум электро­энергии расходуют коммунальное хозяйство и социальная сфера, включая население (29%). Несколько меньше использует промышленность. В совокупности эти секторы обеспечивают более половины всего спроса на электроэнергию в стране.
    В Кыргызстане ключевыми потребителями электроэнергии являются коммунальное хозяйство и социальная сфера, включая население, — почти 60% всего электропотребления в стране.
    Выше были рассмотрены внутренние источники спроса на электроэнергию. Однако в качестве такого стимулятора может также выступать и внешний экспортный спрос. В табл. 3 представлены расчетные данные о доле экспорта электроэнергии в ее общей выработке. Как видно, в настоящее время указанная величина для большинства стран незначительна и колеблется в пределах 1—2%. Только в Армении и Кыргызстане она составляет 14—16%. Таким образом, для этих стран внешний спрос на электроэнергию в принципе может формироваться за счет ее экспорта.
    Анализ показывает, что ситуация с экспортом может существенно меняться. Так, в Армении в 2008—2009 гг. экспорт электроэнергии был гораздо ниже, чем в 2010 г., и связано это с увеличением выработки на ТЭС за счет некоторого прироста их мощности, а также на ГЭС из-за необходимости большего забора воды из озера Севан.
    В Таджикистане, наоборот, в предыдущие годы экспорт электроэнергии был значительно выше, чем сейчас. Можно сказать, что внешний спрос для республики действительно был двигателем экспорта электро­энергии. Однако с отключением Таджикистана от ЦАЭО страна фактически лишилась возможностей по обмену электроэнергией. Только в последнее время Таджикистан налаживает экспорт в Афганистан и имеет амбициозные планы по его расширению в южно-азиатском направлении.
    Таким образом, в государствах — участниках ЕАБР ключевыми факторами спроса на электроэнергию являются промышленные предприятия, однако иногда ими могут быть и коммунальное хозяйство, и социальная сфера, включая население (как в Таджикистане и Армении). Внешний экспортный спрос на электро­энергию в основном второстепенный. В отдельных случаях и на определенных этапах, как, например, в Таджикистане, он может играть важную роль. Однако при этом дополнительно необходимы партнерские отношения с соседями по энергообъединению.
    Заключение
    Проведенное исследование позволяет выявить ряд тенденций, свойственных электроэнергетической отрасли государств — участников ЕАБР. Некоторые из них уже сформировались, другие только начинают проявляться. Рассматриваемый регион в целом продемонстрировал рост производства и потребления электроэнергии. Исключением стал кризисный 2009 г., однако уже в 2010 г. предкризисный уровень 2008 г. был преодолен. Основной подъем произошел в России и Казахстане, в то время как в Кыргызстане и Таджикистане потребление и выработка электроэнергии в целом за рассматриваемый период сократились.
    Анализ также показал устойчивое разделение государств — участников ЕАБР на две группы: а) с растущим валовым и стабильно высоким удельным электропотреблением и б) со снижающимся валовым и малым удельным электропотреблением. К первой группе относятся Россия, Казахстан и Беларусь, ко второй — Таджикистан, Кыргызстан и Армения.
    В целом за 2006—2010 гг. в отрасли стабильно увеличивался объем генерирующих мощностей (даже в кризисный год), ускоряясь к концу периода. В то же время рост мощностей в Казахстане был недостаточным и не покрывал потребности в электро­энергии.
    В структуре генерирующих мощностей региона, которая практически не изменилась, доминировали тепловые электростанции на органическом топливе. В отдельных странах (Таджикистан и Кыргызстан) преобладает гидрогенерация. Структура производства электроэнергии меняется год от года благодаря влиянию «стохастической» приточности к водохранилищам ГЭС. Государства — участники ЕАБР развивают электросетевое строительство для создания и укрепления национальной электросетевой инфраструктуры, обеспечивающей необходимые потребности в передаче электроэнергии потребителям всех, в том числе удаленных, регионов.
    Несмотря на запуск новых, реконструкцию и модернизацию действующих электроэнергетических объектов, степень износа электрогенерирующего и сетевого оборудования в странах — участниках ЕАБР по-прежнему велика. При этом несколько снижается доля устаревшего оборудования, однако этого недостаточно и требуется ускорение темпов ввода новых генерирующих и передающих мощностей. В течение всего рассматриваемого периода происходит устойчивое и значительное сокращение экспортно-импортных обменов электроэнергией между государствами — участниками ЕАБР, эта тенденция может быть транслирована и на все постсоветское пространство.
    Развитие генерирующих мощностей и электросетевой инфраструктуры в энергодефицитных регионах, завязанных на импорте электроэнергии, наряду с сужением экспортно-импортных обменов и отключением межгосударственных электрических сетей объективно способствует росту электроэнергетической независимости государств — участников ЕАБР и приводит к снижению уровня их электроэнергетической интеграции.