«Хватит жечь гази открывать форточки!»

 

Автор

Шейфел Максим, Директор по тепловому бизнесу ЗАО «КЭС-Холдинг»

 

    Интервью с директором по тепловому бизнесу ЗАО «КЭС-Холдинг» Максимом Шейфелем
    ЭР: Максим Николаевич, какова сегодня структура теплоснабжающего бизнеса в РФ и каких изменений она требует?
    М. Ш.: Сегодня бизнес теплоснабжения пытается выжить в той тарифной конструкции, которую создало государство, при условиях, когда темпы удорожания газа опережают рост тарифов. Поэтому основные усилия компаний направлены на внутреннюю оптимизацию и сокращение издержек.
    ЭР: Из чего складывается доход теплового бизнеса, как образуются убытки, как они реформируются?
    М. Ш.: Выручка формируется произведением тарифа и объема потребления тепловой энергии. Первое, что приводит к убытку, — тариф, который меньше экономически обоснованной величины (инфляция и стоимость топлива растут быстрее чем тариф). Второе — отсутствие в законодательстве РФ обязанности использовать в расчетах показания приборов учета тепловой энергии. ФЗ № 261 гласит, что все должны их установить, но не говорит, что обязаны по ним рассчитываться. Кроме того, нормативы, утвержденные в некоторых субъектах РФ, ниже, чем фактическое использование тепловой энергии, поэтому потребитель осознанно отказывается от приборов учета. Вот так образуется убыток тепловых компаний. Существует третья составляющая, которая также «заложена» в существующем законодательстве, — дебиторская задолженность, главная причина появления которой — недобросовестные управляющие компании (УК), использующие полученные за отопление и ГВС деньги не на оплату энергетических ресурсов.
    ЭР: Насколько сложно привлечь УК к ответственности?
    М. Ш.: Целесообразнее говорить о том, сколько руководителей УК осуждено за свои деяния и отправлено в места лишения свободы. Ни один. Система построена таким образом, что привлечь управляющие компании к ответственности нельзя, они находят массу лазеек, чтобы уйти от ответа.
    ЭР: Какова динамика по дебиторской задолженности в КЭС-Холдинге?
    М. Ш.: Динамика, к сожалению, печальная — дебиторская задолженность продолжает увеличиваться. В основном это происходит из-за неплатежей недобросовестных потребителей. Кроме того, в прошлом году были определенные сложности с включением в тариф НДС, вызванные пробелами в законодательстве, что породило целый ряд проблем, решать которые часто приходилось в судах. Это тоже стало причиной роста неплатежей.
    ЭР: В ряде регионов планируется ввести двухставочную тарификацию за тепло. В чем ее суть и преимущества?
    М. Ш.: Когда государство вводит одноставочный тариф, то каждая проданная гигокалория тепла содержит в себе определенную норму прибыли. Соответственно, есть прямая заинтересованность энергооснабжающих организаций продать как можно больше гигокалорий и для этого сжечь максимальное количество газа. Такая модель противоречит здравому смыслу энергосбережения.
    Двухставочный тариф состоит из ставки за мощность (все условно-постоянные затраты инфраструктуры и нормируемая доходность), оплачиваемой равными долями ежемесячно, и ставки за энергию (топливо), оплачиваемой по факту ее потребления. При двухставочном тарифе поставщик тепловой энергии теряет экономическую мотивацию к обеспечению потребителя излишней тепловой энергией. Приходится концентрироваться на качестве поставки ресурса и расширении рынка.
    Получается интересная конструкция: если при одноставочном тарифе ресурсоснабжающая организация стремится как можно больше продать, то при двухставочном тарифе ей выгоднее продать как можно меньше, меньше сжечь газа. Потому что она уже получила ставку за мощность и средста на свое содержание с нормированной прибылью на развитие.
    В Дании данная система тарифообразования применяется на протяжении 20 лет.
    ЭР: Будет ли в условиях двухставочной тарификации при расчете за потребленный ресурс учитываться, к примеру, переход на другое, более дорогое, топливо?
    М. Ш.: Переменная часть тарифа будет увеличиваться или уменьшаться соразмерно затратам на топливо. Это ключевой момент. Сейчас тариф индексируется из года в год, и каждый год мы «ходим» к регулятору и не знаем, как ставки изменятся в дальнейшем, какими будут через пять лет, и все это сводит на нет наше планирование. Принимая во внимание то, что в энергетике очень длинный инвестиционный цикл, нам необходимо хотя бы примерно знать тарифную сетку на горизонте 15 лет. Добиться этого при двухставочном тарифе элементарно, учитываются две ставки: за мощность плюс инфляция и за энергию плюс индекс изменения цены на газ. Эти две ставки варьируются независимо друг от друга. Все становится прозрачным, и все понимают, за что они платят.
    ЭР: Готова ли нормативная среда к переходу на двухставочный тариф?
    М. Ш.: Нормативная среда позволяет установить двухставочный тариф. Однако развивается все достаточно медленно. Так, до сих пор нет основ ценообразования на рынке теплоснабжения. Проблема не в том, что регулятор не может ввести данную модель тарифообразования, а в том, что он боится это делать, поскольку не знает, как объяснить этот шаг тем потребителям, у которых в результате внедрения новой модели повысится тариф. Хотя объяснения предельно просты и связаны с завышением потребителем заявленной договорной мощности. Мера эта просто необходима, поскольку в настоящее время халатность потребителей слишком дорого обходится стране. В результате применения одноставочного тарифа на каждые нерационально использованные и соответственно недопоставленные в Европу 1000 м3 газа Россия теряет 125 долл., потенциальный объем экономии газа за счет энергосберегающих технологий — 100 млрд м3 в год. Таким образом, из-за «открытых форточек» у нас ежегодно выветривается 12,5 млрд.долл.
    ЭР: Должны ли быть установлены приборы учета, для того чтобы эффективно заработала система при двухставочной тарификации?
    М. Ш.: Наличие или отсутствие приборов учета нелинейно связано с одноставочным или двухставочным тарифом. Установление нормативов потребления для двухставочного тарифа решает эту задачу. То есть мы можем применять двухставочный тариф без приборов учета. Реализация энергосберегающих мероприятий при одноставочном тарифе для энергетиков — это потеря рентабельности, при двухставочном — рост рентабельности бизнеса. Безусловно, установление приборов учета потребляемых коммунальных услуг — шаг необходимый и важный, в то же время для двухставочной модели тарифообразования это не является обязательным условием — все зависит от желания потребителя.
    ЭР: Ваш прогноз: когда возможно введение двуставочного тарифа?
    М. Ш.: Надеюсь, что уже 1 января 2013 г. каждый субъект рынка будет читать законодательство. Весь вопрос в том, на что он в конечном счете обратит внимание.
    Мне бы хотелось, чтобы ФСТ осознала, что в нашей стране кампания по стимулированию энергосбережения и энергоэффективности фактически не дает никаких результатов из-за неправильного ценообразования на рынке, и указала бы регуляторам на местах на необходимость изменения модели ценообразования. Простая задача. Регуляторы должны принять это решение — хватит жечь газ и открывать форточки.
    ЭР: Что такое мультиставочный тариф?
    М. Ш.: Это все вариативность тарифов, в основе которых лежит двухставочная модель. Примеров крайне много, все зависит от того, какой результат мы хотим получить, каким может быть многоставочный тариф. Например, мы решили, что нам нужно побудить потребителя возвращать нам воду из теплосетей с более низкой температурой. И регулятор говорит, что тот потребитель, который берет у нас воду температурой 130 °С, а возвращает нам воду температурой не 70, а 40 °С , будет платить меньше, чем остальные. Так как это более эффективно с точки зрения работы ТЭЦ. И устанавливается третья ставка, которая применяется к такому высококлассному потребителю. То есть мультиставочность — это тарифный инструмент мегарегулятора, который направляет развитие инфраструктуры в нужное ему русло.
    ЭР: Как будут платить за тепло льготные категории граждан при двухставочном тарифе?
    М. Ш.: Для них ничего не изменится.
    ЭР: Как отразится применение двухставочного тарифа на выручке КЭС-Холдинга?
    М. Ш.: Суммарная выручка компании при двухставочном тарифе должна снизиться, но при этом возрастет прибыльность. Это идеологически разные модели тарификации. Сейчас рентабельность компании растет вместе с выручкой, при использовании двухставочного тарифа выручка упадет, а рентабельность увеличится за счет сокращения расходов на топливо.