Консолидация или либерализация?

 

Автор

Порохова Наталья, Руководитель департамента исследований ТЭК Института проблем естественных монополий

 

    Мои коллеги из департамента исследований железнодорожного транспорта ИПЕМ очень настороженно относятся к процессу разделения ОАО «РЖД» и продаже активов частным собственникам: «Зачем? Снижается же эффективность перевозочного процесса, увеличивается стоимость перевозок, частные операторы имеют сверхприбыли…» На это я им отвечаю: я тоже переживала из-за разделения РАО «ЕЭС» и распродажи генерирующих активов, казалось, что воедино отрасль уже никогда не собрать, но… РАО «ЕЭС» разделили, электроэнергия кратно подорожала, энергокомпании получили сверхприбыль, а когда уровень цен на электроэнергию в предвыборный цикл стал уже совсем неподъемным, потребители побежали жаловаться в правительство, и премьер «попросил», чтобы рост тарифов в 2011 г. не превышал 15%. При таком «ручном» управлении отраслью, при отсутствии долгосрочных правил работы рынка частные собственники уже сами рады выйти из энергетического бизнеса. И даже есть государственные компании, готовые покупать, — «Газпром» и «ИНТЕР РАО ЕЭС». Настал момент, когда восстановить единое государственное управление в электроэнергетике — не проблема, а вопрос политической воли, когда надо определиться, строим мы рынок или признаем эксперимент неудачным и поощряем консолидацию.
    Конечно, откат назад в реформировании отрасли и консолидация — это «некрасиво», это нарушение обязательств перед западными инвесторами и т. п. И даже если формально посмотреть на объединение активов «Газпрома» и «КЭС-Холдинга», то увеличение доли на рынке сверх порога в 20% будет только в маленькой ЗСП № 11 (Серово-Богословский энергорайон Свердловской области), которую, похоже, планируют слить с ЗСП № 8 (Урал), и вопрос решится. Получается, что результатом консолидации активов двух компаний не будет доминирование над «антимонопольными» 20%, потому что их активы практически не пересекаются по ЗСП. Другой момент: сегодня порог доминирования в 20% превышен в 27 ЗСП из 29. Проблема монополизма — не в возможном объединении «Газпрома» и «КЭС», а в том, что он присутствует на рынке электроэнергии с самого начала либерализации.
    С антимонопольным регулированием в электроэнергетике происходит странная вещь. Разработаны правильные нормы — выделены географические границы рынков с учетом инфраструктурных ограничений, определены пониженные пороги доминирования с учетом специфики товара в 20% (на других рынках — 35—50%). По этим нормам выходит, что только в крупных ЗСП № 8 (Урал) и № 25 (Центр) формально рынок есть, а в остальных 27 нет. Однако с этими 27 монопольными ЗСП все остается как есть.
    Таким образом, текущая модель рынка не действует — монополизм сохраняется, цена на оптовом рынке формируется не по законам спроса и предложения, рыночные механизмы стимулирования инвестиций после ДПМ отсутствуют. Любой из выбранных путей — тренд на либерализацию и на консолидацию — требует серьезных изменений модели функционирования отрасли, схожих по сложности и объему работы с реформированием. Но вряд ли что-то будет изменено до окончания выборного цикла, и пока нам предстоит жить с тем, что есть.