«Необходимо сближение позиций»

Рубрика:

Рынок

 

Автор

Куликов Андрей, Руководитель направления по развитию энергосбытовой деятельности ОАО «Орелэнергосбыт»

 

    Обозначившиеся в последние годы разногласия в отношениях сетевиков и сбытовиков являются следствием недостатков переходной модели розничного рынка и во многом были предопределены при его проектировании. Хотя у сетевых и сбытовых компаний конечная задача одна — удовлетворить потребности клиента в надежном и бесперебойном электроснабжении, — но между ними возникают противоречия, порождаемые, в основном, несовершенством законодательной базы.
    Опыт работы ОАО «Орелэнергосбыт» выявил существенные дефекты принятой схемы взаимоотношений сетевых и сбытовых организаций, которые пока нивелируются в регионе лишь по причине личного взаимоуважения руководителей компаний. Закрепляются же общие позиции в соответствующих приложениях к договору на оказание услуг по передаче (регламентах взаимодействия). Однако, на наш взгляд, ставить энергетическую безопасность территории в зависимость от личных дипломатических качеств топ-менеджеров энергокомпаний стратегически неоправданно. Предпочтительнее, чтобы функционирование субъектов отрасли регулировалось менее вариативным инст­рументарием, а именно — четким законодательством.
    Разногласия между сетевыми и сбытовыми компаниями, обуслов­ленные неоднозначностью или отсут­ст­вием правовых норм, существуют как на этапе заключения договора, так и во время исполнения сторонами своих обязательств.
    На этапе заключения договора споры возникают в ходе согласования показателей заявленной мощности, числа часов ее использования и величины потерь.
    На этапе исполнения договора полемика, как правило, неизбежна при формировании объемов полезного отпуска и услуг по передаче, в том числе в отношении доли так называемого «бездоговорного потребления»; при установлении ответственности за качество услуг по передаче; в вопросах ограничения/отключения объектов в сетях территориальных сетевых организаций или опосредованно присоединенных потребителей (через бесхозные сети и через сети, не относящиеся к ТСО); при рассмотрении претензий и возмещении причиненного ущерба конечному потребителю.
    Как было отмечено выше, нынешнее законодательство регулирует вышеперечисленные аспекты либо неоднозначно, либо не регулирует вообще.
    Основной массив противоречий сетей и сбытов лежит в плоскости определения полезного отпуска электрической энергии (объема услуг по передаче). Рассмотрим наиболее типичные случаи.
    1) Разночтения сторон относительно правомерности использования информации (например, среднестатистической), замещающей показания бытовых приборов учета. Так, если гражданин не представил вовремя сведения о своем энергопо­треблении, а сетевая организация не сняла показания по данному адресу, у сбытовой компании возникает формальное право включить это количество электроэнергии в величину потерь и, соответственно, не учитывать в объеме услуг по передаче. Если же стороны договариваются, что в таких случаях среднегодовые (рассчитанные с учетом коэффициентов сезонности) показания будут приниматься, но, согласно правовым отраслевым нормам, не более трех месяцев подряд, то сведения за четвертый месяц сетевая компания обязана зафиксировать документально. Иначе появляется риск наращивания неликвидной дебиторской задолженности, при этом причину ее возникновения невозможно будет обосновать в суде, поскольку суды признают только зафиксированные приборами учета показания. Таким образом, требования действующего законодательства в этой части не соотносятся с сущест­вующими реалиями.
    2) В последние два года сетевые организации активно устанавливают общедомовые приборы учета на вводе в дом, где «на законных основаниях» заканчиваются как их ответ­ственность, так и обязательства по оказанию профильных услуг. После чего гарантирующий поставщик остается один на один с управляющими компаниями, которые всячески уклоняются от заключения с ГП договора энергоснабжения. Управляющая компания не всегда заинтересована выступать в качестве абонента по такому договору, ведь это означает необходимость регулярной оплаты выставленных счетов независимо от фактического поступления денежных средств от населения, ответственность за поддержание внутридомовых электрических сетей в надлежащем состоянии. Остается нерешенной проблема поквартирного распределения платы за электроэнергию для общедомовых нужд, поскольку в законе не указано, что делать, если не все жильцы своевременно предоставляют показания индивидуальных приборов. То есть формула расчета в законе есть, а вот реальная практика не учтена.
    3) Ситуация с определением объема услуг по передаче электроэнергии зачастую обостряется в сегменте многоквартирных домов, жители которых не определились с формой управления. Ответственное юридическое лицо здесь отсутствует, при этом сбытовая компания не имеет права выставлять счета на основе каких-либо иных данных, кроме измеренных. Персонал ГП вынужден проводить разъяснительную работу с каждым жильцом, отвлекать силы и средства на судебные тяжбы.
    Указанные разногласия могли бы быть урегулированы после принятия Правил коммерческого учета электроэнергии.
    Сложным можно назвать и вопрос распределения небаланса потерь. С введением котлового метода тарифообразования ГП столкнулись с проблемой компенсации потерь в сетях ТСО, а также с неисполнением (или несвоевременным исполнением) заявок ГП на ограничение/отключение неплательщиков. Действующая договорная схема предусматривает наличие двух типов договоров: об оказании услуг по передаче электроэнергии (ГП — РСК; РСК — ТСО) и о компенсации потерь в сетях (ГП — ТСО). «Орелэнергосбыт», например, имеет один договор с РСК (так называемым «котлодержателем») при оплате услуг по передаче и 26 договоров с ТСО. Причем отдельные наши партнеры из территориальных сетевых организаций уклоняются от своевременной компенсации потерь. Как известно, у сбытовой компании нет возможности взаимодействовать с ТСО, допустим, путем зачета встречных однородных обязательств. В подобных обстоятельствах приемлемым выходом стала бы договорная конструкция, обеспечивающая перечисление гарантирующим поставщиком котлодержателю всей выручки за услуги по передаче электроэнергии одновременно с общей по массиву ТСО встречной оплатой потерь. Эта же конструкция позволила бы формировать в пределах одного договора баланс по ГП, включающий объем полезного отпуска (он же объем услуг по передаче) и величину потерь.
    Актуальной остается тема ограничения/отключения потребителей, опосредованно присоединенных к РСК или ТСО, а также жителей многоквартирных домов. Существуют объективные ограничения на допуск сотрудников сбытовых компаний в «чужое» сетевое хозяйство.
    Не менее тщательного рассмотрения требует формат прямых договоров, которые заключают электросетевые компании с потребителями в зоне ответственности ГП. На первый взгляд, РСК декларируют вполне благие цели: создать конкурентную среду в сегменте поставок электроэнергии; сделать прозрачным механизм формирования ценовых уровней; снизить риски неплатежей; организовать технологическое взаимодействие субъектов розницы для обеспечения надежности энергоснабжения в регионе.
    Фактически же происходит следующее:

  • сокращается размер оборотного капитала ГП, так как упомянутые прямые договоры оформляются исключительно с платежеспособными потребителями;
  • возникает проблема определения объемов поставленной электроэнергии — как интервальных, так и интегральных — из-за отсутствия оснований для получения данных коммерческого учета от РСК;
  • становится практически нереализуемой такая мера воздействия на потребителей-должников, как отключение/ограничение энергоснабжения;
  • после оформления с РСК прямых взаимоотношений потребитель имеет два договора: один — с ГП на покупку электроэнергии, второй — с сетями на услугу по передаче. Соответственно, при наличии задолженности по одному из этих договоров ни ГП, ни сетевая компания не могут прекратить электроснабжение объектов должника, не нарушив права смежной стороны;
  • практика заключения прямых договоров вынуждает сетевую организацию изыскивать средства для привлечения дополнительного персонала, осуществляющего сбор платежей и взимание задолженности, внедрять автоматизированный программный комплекс, и это неизбежно приводит к повышению тарифов на услуги по передаче электроэнергии для всех потребителей в регионе.
    В связи с вышесказанным предлагается ограничить число потенциальных клиентов РСК квалификационными требованиями (например, наличием сложного технологического оборудования, работа кото­рого нуждается в дополнительных мерах по обеспечению качественного и бесперебойного энергоснабжения).
    Кроме того, целесообразно на законодательном уровне размежевать сферы ответственности сбытовой и сетевой компаний при нанесении ущерба потребителю из-за несоответствия качества поставленной электроэнергии заявленным стандартам, утвердив четкий порядок определения убытков (сейчас этим занимается только суд) и обоснования их величины, а также обязанность РСК принимать ответственность в досудебном порядке.
    Изначально реформирование энергетики должно было решить задачу повышения эффективности процессов производства, распределения и продажи энергии и мощности. Однако на сегодняшний день действующее законодательство не позволяет выполнить в полной мере эту задачу, заставляя сетевые компании и сбытовые организации искать правду в судах. Несмотря на столь пессимистичный вывод, который фиксирует реальное состояние отношений между сетевыми компаниями и ГП, существует устойчивое желание уст­ранить проблемы, а значит, искать пути их преодоления.
    В начале апреля в Москве под эгидой Некоммерческого партнерства Гарантирующих поставщиков и Энергосбытовых компаний с целью налаживания продуктивного диалога между сетевыми и сбытовыми организациями состоялась конференция «Сети и сбыт: общая ответственность за энергоснабжение потребителей». В ее работе принял участие министр энергетики Российской Федерации Сергей Шматко.
    С момента разделения субъектов отрасли по видам бизнеса встреча такого формата проводилась впервые. И у сбытовых, и у сетевых компаний накопилось немало вопросов друг к другу. Вместе с тем озвученный министром призыв к консолидации усилий был услышан обеими сторонами. Диалог проходил в конструктивной обстановке. В числе актуальных вопросов обсуждались типовой договор на передачу электроэнергии, формирование концепции учета на розничных рынках, взаимодействие в процессе ограничения неплательщиков, структура конечных цен и тарифов, согласованность регуляторных решений.
    При всей сложности и противоречивости отношений между сбытовыми и сетевыми структурами, вероятно, в ближайшие годы произойдет сближение позиций. Это будет обусловлено уменьшением влияния госрегулирования на финансовые показатели хозяйствующих субъектов (в результате постепенной либерализации оптового и розничного рынков и перехода на долгосрочное регулирование сетевых тарифов), повышением уровня концентрации активов и финансовой устойчивости сбытового бизнеса, осознанием компаниями ценности каждого клиента. Очевидно, что и федеральный центр должен сделать выводы и восполнить законодательные пробелы с целью исключения конфликтных ситуаций. Решение всех описанных выше проблем возможно в контексте трех емких правительственных документов:
    1. ПП РФ от 31 августа 2006 г. № 530 «Об утверждении основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии»;
    2. ПП РФ от 27 декабря 2004 г. № 861 «Об утверждении правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг…»;
    3. ПП РФ от 23 мая 2006 г. № 307 «О порядке предоставления коммунальных услуг гражданам».
    Елена Фатеева
    заместитель председателя правления НП ГП и ЭСК по операционной деятельности

    Сетевые и сбытовые организации имеют общую историю и много общих проблем. Когда происходило разделение РАО ЕЭС, эти компании образовывались уже после выделения генерации (которой придали «товарный вид») и получили в наследство все противоречия, существовавшие внутри АО-энерго.
    Разногласия возникают между сетевыми и сбытовыми структурами по целому кругу вопросов, в частности при определении:
  • фактических сетевых и внутридомовых потерь электроэнергии;
  • объема услуг по передаче;
  • ответственности за надежность энергоснабжения при аварийных отключениях и в бесхозяйных сетях;
  • необходимости отключения и ограничения неплательщиков;
  • размера перекрестного субсидирования, искажающего фактическую выручку региональных компаний;
  • величины заявленной мощности;
  • данных коммерческого учета.
    При этом появляются новые точки как взаимодействия, так и конфликта интересов, это относится, например, к планируемому внедрению систем «умного» учета.
    Требуется серьезная доработка нормативной базы, чтобы сделать все позиции прозрачными и урегулированными. Одним из шагов может стать примерный договор на передачу. Комплекс решений предлагает НП ГП и ЭСК в целях укрепления платежной дисциплины.