Современная государственная политика в сфере ВИЭ

 

Автор

Журавлев Олег, Аспирант Высшей школы экономики

 
    Вклад нашей страны в развитие возобновляемых источников энергии оценивается по-разному. С одной стороны, у нас есть масштабные стройки XX столетия1 — Красноярская, Братская, Саяно-Шушенская ГЭС. В прошлом веке была создана уникальная отечественная школа гидротехнического и энергетического строительства, Россия обуздала великие сибирские реки и создала гигантские рукотворные моря.
    Но, с другой стороны, с учетом современного понимания термина ВИЭ энергия больших гидроэлектростанций не может быть отнесена к вполне экологичным способам генерации. Причины тому известны: безвозвратно потерянные земли, выделение метана в результате затопления значительных объемов биомассы, региональные изменения климата и биоценоза. Это послужило, между прочим, причиной того, что возведение ГЭС мощностью более 25 МВт не рассматривается в Киотском протоколе в качестве объекта финансирования (в рамках JI или CDM2).
    До 18% потребляемой в России электроэнергии производится на гидроэлектростанциях. Но если исключить большие ГЭС и их каскады из нашего и других аналогичных обзоров, то обнаруживается, что доля ВИЭ в энергобалансе РФ ничтожно мала (рис. 1). Она составляет около 0,4% общего объема выработки электрической энергии на территории страны.
    Надо признать, что в XXI век мы вошли с серьезным отставанием в части промышленного применения энергии ветра, солнца, волн и биомассы. Пусть простят меня авторы отечественных изобретений и патентов, но использование действительно грандиозного потенциала ВИЭ в нашем государстве сводится к работе единичных опытных и мелкосерийных образцов3. Между тем решающим фактором коммерческого успеха в энергетике был и остается эффект масштаба.
    Естественно, такая ситуация никак не вписывается в обозначенный президентом и правительством вектор развития, опирающийся на идею о модернизации страны.
    Экономика России очень энергоемка (рис. 2), и логично предположить, что наибольшую отдачу инновации способны принести в первую очередь в электроэнергетике (генерации, распределении и сбыте электро- и теплоэнергии) и в наиболее энергоемких отраслях (например, в добыче, переработке и транспортировке углеводородов и другого сырья).
    В течение последних трех лет принят ряд законодательных актов, регламентирующих деятельность в сфере ВИЭ. Все они нацелены на то, чтобы сделать генерацию электроэнергии на основе возобновляемых источников экономически привлекательной.
    История вопроса
    Правительством РФ достаточно давно предпринимаются меры, направленные на повышение энергоэффективности экономики: началом этого процесса можно считать соответствующий Указ Президента РФ4, который устанавливал задачу 40-процентного снижения энергоемкости валового внутреннего продукта к 2020 г. Расчеты показывали, что улучшение энергоэффективности складывается из двух составляющих:
  • эффективности потребления — за счет сокращения удельного использования энергии;
  • эффективности энергопроизводства и энергораспределения, в частности с помощью реализации потенциала ВИЭ в России.
    Основополагающим законом в данной связи стал ФЗ от 23.10.2009 г. № 261 «Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности». В целях его выполнения Правительством РФ уже в начале декабря 2009 г. был одобрен план необходимых мероприятий5.
    Указанные документы устанавливали требования и перечень мер по энергосбережению, а также закладывали фундамент правоотношений в области экономии энергии. В этом ряду — обязательный энергоаудит зданий, сооружений и объектов ТЭК; запрет оборота ламп накаливания на территории РФ; маркировка товаров по классу энергоэффективности; разработка и реализация энергосберегающих программ как в государственных, так и в коммерческих организациях.
    Что касается альтернативных и возобновляемых источников энергии, то постепенно создается нормативная база, которая служит основой для развития ВИЭ-генерации. Во-первых, Федеральным законом «Об электроэнергетике» определено само понятие «возобновляемый источник энергии» (ст. 3). Во-вторых, Правительством РФ6 утверждены правила квалификации генерирующих объектов, функционирующих с использованием ВИЭ. В-третьих, в упомянутом ФЗ «Об электроэнергетике» закреплено требование компенсации потерь в сетях за счет приоритетной покупки электроэнергии, произведенной на базе ВИЭ (п. 3 ст. 32)7.
    На заседании Комиссии при Президенте РФ по модернизации и технологическому развитию экономики 23 марта 2010 г.8 были даны поручения Правительству России относительно мер, нацеленных на увеличение эффективности производства и распределения электрической и тепловой энергии.
    Пункт «л» содержит поручение разработать нормативные акты, предусматривающие компенсацию стоимости технологического присоединения, а также установление надбавки к равновесной цене оптового рынка для генераторов, производящих энергию на основе ВИЭ. В качестве срока исполнения значится 30 октября 2010 г., в качестве ответственного — В. В. Путин.
    Компенсация стоимости технологического присоединения и установление надбавки к равновесной цене рынка для ВИЭ-генераторов находятся в русле усилий государства по стимулированию развития возобновляемых источников энергии. Скорее всего, в среднесрочной перспективе будут предприниматься дальнейшие последовательные действия в этом направлении.
    Pro et contra
    Несмотря на публичные заявления руководства и законодательные акты, направленные на увеличение доли ВИЭ в энергобалансе страны, среди энергетиков бытует мнение, что такая необходимость совсем не очевидна. Стоимость и показатели надежности работы ВИЭ-оборудования неоднозначны. Для того чтобы определить экономический эффект от внедрения генерирующих установок на возобновляемых ресурсах, должны быть сделаны расчеты относительно роста цен для потребителей при введении вышеупомянутой сбытовой надбавки. Кроме того, с учетом ожидаемого повышения стоимости электрической и тепловой энергии ясности с принятием указанных механизмов нет.
    Весьма сложными представляются некоторые технологические и организационные проблемы, связанные с масштабным использованием ВИЭ. Потоки энергии волн, солнца и ветра не могут быть с технически достаточной степенью достоверности предсказаны при современном уровне развития метеорологии. Едва ли сетевики будут склонны подключать энергообъекты, которые отличаются слабо предсказуемым коэффициентом надежности.
    Недостатки возобновляемых энергоисточников должны компенсироваться либо за счет пиковых мощностей, либо путем создания хранилищ энергии. Традиционно пиковых мощностей в ЕЭС России не хватает. Напомним, что ввод в строй маневренных (и при этом эффективных) энергоблоков на базе газотурбинных или парогазовых технологий начался относительно недавно и пока идет не совсем теми темпами, которые предусматривались. Перспектива же массового строительства хранилищ энергии туманна: исследовательские работы по их созданию ведутся у нас и за рубежом (в ЕС, США), и есть опытные образцы, но масштабного промышленного применения придется ждать сравнительно долго.
    Использование ВИЭ также требует:
    а) новых принципов организации сетевого хозяйства, в том числе массового внедрения автоматизированных систем учета потребления энергии (АИИС КУЭ);
    б) формирования новых институтов и правоотношений;
    в) существенных капитальных вложений в технологии распределения энергии, в новое оборудование, диспетчеризацию, управление.
    Что касается создания новых правоотношений, здесь дело обстоит весьма непросто. В России физические лица не могут выступать в роли продавцов электрической/тепловой энергии. В отличие, например, от Соединенных Штатов, где действует ряд программ, в рамках которых правами субъектов энергорынка наделяются как раз физические лица. Такие программы подразумевают лизинг солнечных панелей и оборудования: домовладелец устанавливает у себя мини-гелиостанцию за счет лизингодателя. Часть лизинговых платежей нередко покрывается государством. Органы регулирования позволяют также в ряде случаев продавать излишки электрической энергии местным сетевым компаниям.
    Перспективы
    По мнению некоторых экспертов, в России перспективным возобновляемым энергоисточником является биомасса, и в особенности торф. Он может подвергаться различным способам переработки (рис. 3), среди которых основными считаются прямое сжигание и газификация (термохимическое или биохимическое преобразование). Прямое сжигание биомассы имеет неоспоримое преимущество в силу своей технологической простоты. Из торфа, древесины, опилок или отходов сельского хозяйства возможно также выделение синтез-газа путем высокотемпературного нагрева в бескислородной среде. В результате биохимической переработки — ферментации в биореакторах — получают метан. В Германии, например, функционирует несколько подобных установок, поставляющих газ в газораспределительную сеть.
    В Энергетической стратегии России заданы ориентиры реализации потенциала возобновляемых источников энергии до 2030 г.:
  • рост установленной мощности ГЭС и других ВИЭ-объектов в 2—2,5 раза до 91—126 ГВт (в настоящее время — около 47,2 ГВт вместе с ГАЭС);
  • увеличение доли ГЭС в структуре производства электроэнергии до 19% (см. таблицу);
  • расширение доли ВИЭ (кроме ГЭС свыше 25 МВт установленной мощности) в электробалансе до 4,5% против нынешних 0,4%.
    В ближайшем будущем ожидается принятие дальнейших мер по развитию ВИЭ.
    Впрочем, нельзя не сказать и об объективном отсутствии предпосылок для общероссийского промышленного использования возобновляемых и в особенности альтернативных энергоисточников: ветра, волн и солнца. Причин тому много — и технологических, и климатических. В нашей стране наиболее густонаселенные территории не всегда обладают достаточным потенциалом ветряной и солнечной энергии. Исключение составляют лишь Краснодарский, Ставропольский края и республики Северного Кавказа.
    Есть еще одно серьезное препятствие широкомасштабному применению ВИЭ — это, как ни странно, возрастающая актуальность энергосбережения. Интегральная экономическая эффективность (окупаемость) энергосберегающих проектов сейчас выше, чем у проектов строительства станций. И в реальности энергосбережение может рассматриваться как своеобразный «дополнительный» источник энергии. Правило «в конечном счете за все и всегда платит потребитель» работает против энтузиастов ВИЭ, поскольку в настоящий момент российским крупным потребителям выгоднее инвестировать средства в повышение энергоэффективности, а не в сооружение объектов генерации (даже традиционной).
    Как уже упоминалось выше, наибольшим потенциалом для России в среднесрочной перспективе среди возобновляемых источников энергии обладает биомасса. Конечно, биомасса, используемая в энергетических целях, может быть названа лишь условно возобновляемым ресурсом. Процесс торфонакопления, к примеру, занимает от 100 лет до нескольких тысячелетий. Сжигание биомассы или продуктов ее переработки ведет к росту концентрации парниковых газов. При этом добыча и химическое преобразование биотопливного сырья требуют затрат традиционных энергоносителей9.
    Вместе с тем, несмотря на перечисленные сложности, применение ВИЭ в России имеет определенные перспективы, поскольку ресурсы биотоплива в стране велики, легкодоступны, и уже существуют отработанные технологии их добычи и преобразования.
    В целом успешное будущее ВИЭ-генерации зависит от нескольких ключевых факторов:
  • развитости рынка капитала;
  • наличия благоприятной законодательной среды, органично сочетающей стимулирующие и запретительные нормы;
  • снижения административных барьеров;
  • готовности отрасли к применению новых технологий;
  • достаточного финансирования научных школ (энергомашиностроительной, электротехнической, биохимической, добывающей) с целью их всестороннего участия в процессе развития ВИЭ.
    Ни один из указанных факторов нельзя назвать неконтролируемым. Поэтому всё в наших руках.