ВИЭ: перспективы очевидны. Нужно работать.

 

Автор

Зубакин Василий, Полномочный представитель председателя правления ОАО «РусГидро» по взаимодействию с бизнес-сообществом

 
    Интервью с полномочным представителем председателя правления ОАО «РусГидро» по взаимодействию с бизнес-сообществом Василием Зубакиным
    ЭР: Василий Александрович, сейчас во всем мире широко используются возобновляемые источники энергии. Какова их доля в структуре потребления энергоносителей в нашей стране, и каковы тенденции развития возобновляемой энергетики в России?
    В. З.: Для России обилие ископаемых видов топлива, таких как нефть, газ, уголь, является, с одной стороны, величайшим благом, а с другой — настоящей бедой, поскольку избыток этих ресурсов диктует относительно невысокую цену на электроэнергию в сравнении с европейскими странами, что снижает эффективность реализации мер по энерго­сбережению и освоению возобновляемых источников. Даже в условиях глобального потепления, уже доказанного учеными, и борьбы развитых стран с парниковыми газами избыток углеводородов лишает российские предприятия стимула сокращать выбросы, так как они не получают экономической выгоды от инвестирования в новые возобновляемые источники энергии.
    Сегодня доля энерговыработки на базе ВИЭ в нашей стране составляет порядка 10% с учетом крупных и средних ГЭС. При этом последние производят 9,5% электроэнергии, и только около 0,5% приходится на малые ГЭС, энергетические установки на биотопливе, ветроэнергетику, приливные станции и т. д. Зарубежные эксперты придерживаются мнения, что большие и средние ГЭС вообще нельзя относить к ВИЭ, поскольку плотины и водохранилища также способствуют появлению парникового эффекта: вода покрывает значительную часть суши с растительным покровом и плодородными слоями почвы, которые в процессе перегнивания выделяют газы, поглощающие инфракрасные лучи.
    Мы вместе с канадскими коллегами (климат этой страны близок российскому) считаем, что такая позиция оправдана лишь в том случае, когда речь идет о неглубоких (около метра и менее) водохранилищах, находящихся в тропиках, и там действительно возможны подобные явления. Если же говорить о водохранилищах в Канаде или России глубиной в десятки метров и о среднегодовой температуре всего в несколько градусов, то, безусловно, здесь подобная проблема исключена.
    Тем не менее в мире существует традиция не учитывать в составе во­зобновляемых источников выработку крупных ГЭС. Это объяснимо и с той точки зрения, что в Западной Европе практически не осталось неиспользованных гидроэнергетических ресурсов, поэтому при рассмотрении перспектив развития ВИЭ в данном контексте подразумевается в основном ветровая энергетика, солнечная, биоэнергетика и т. д.
    Что касается будущего ВИЭ в России, то его четко определяет подписанное 8 января 2009 г. В. В. Путиным Постановление Правительства РФ «Основные направления развития энергоэффективности на основе развития возобновляемых источников энергии», согласно которому доля ВИЭ за вычетом производимой крупными ГЭС энергии должна составить в 2010 г. — 1,5%, в 2015 г. — 2,5%, а в 2020 г. — 4%. Таким образом, этот документ ставит задачу интенсивного роста применения ВИЭ в нашей стране, над чем мы в данный момент и работаем.
    Отмечу, что в России возобновляемых источников энергии не меньше, чем ископаемых видов топлива. Наша страна занимает первое место в мире по объему ветроресурсов, одну из ведущих позиций — по количеству ресурсов приливной энергетики, у нас есть значительные гидроресурсы, которые пока недостаточно задействованы, и серьезный потенциал биотоплива, в частности в виде отходов производства лесоперерабатывающей отрасли. К сожалению, Россия лидирует только по наличию различных источников энергии, но по их освоению (за исключением гидроэнергетики) мы пока в аутсайдерах.
    ЭР: Какие шаги предпринимаются для активизации данного направления, в том числе с законодательной точки зрения?
    В. З.: В течение длительного времени, еще во времена РАО «ЕЭС России», готовился проект закона о возобновляемых источниках энергии, предусматривающий систему поддержки, стимулирования, инвестиций в этот вид бизнеса. Осенью 2007 г. в процессе доработки ФЗ № 35 «Об электро­энергетике» было решено отказаться от принятия отдельного нормативно-правового акта о возобновляемых источниках, но внести в упомянутый ФЗ № 35 соответствующие изменения, позволяющие стимулировать развитие ВИЭ.
    В результате Федеральный закон от 4 ноября 2007 г. № 250-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с осуществлением мер по реформированию Единой энергетической системы России» (ст. 3) закрепил перечень источников энергии, относящихся к возобновляемым: это энергия солнца, ветра, вод, в том числе сточных (кроме ГАЭС), приливов, волн на водных объектах, геотермальная энергия, низкопотенциальное тепло земли, воздуха, воды, энергия биомассы, биогаз, газ, выделяемый отходами производства и потребления в местах их утилизации, газ, образующийся на угольных шахтах.
    Законом продиктована также необходимость разработки основных направлений государственной политики в сфере энергоэффективности и ВИЭ с определением доли возобновляемых источников в балансах производства и потребления энергии по годам. Фактически Правительство России должно было самостоятельно установить конкретные индикаторы прогресса в развитии возобновляемой энергетики на длительный период. Позже ответом на данное требование законодателей стало Распоряжение Председателя Правительства РФ от 08.01.2009 г. № 1-р «Основные направления государственной политики в сфере повышения энергетической эффективности электроэнергетики на основе использования во­зобновляемых источников энергии на период до 2020 года».
    Для генераторов, использующих ВИЭ, законодательно предполагается введение таких форм поддержки, как механизм фиксированных надбавок к стоимости энергии сверх цены оптового рынка; субсидирование затрат на подключение к сетям объектов до 25 МВт мощности и возможность покрытия других расходов из федерального бюджета; возложение на сетевые организации обязательства покупки на рынке энергии, произведенной с применением ВИЭ, для компенсации своих технологических потерь.
    К сожалению, при интеграции в Закон «Об электроэнергетике» отдельных положений законопроекта о возобновляемых источниках энергии полностью исчез раздел, касающийся розничного рынка, тогда как многие ВИЭ, мощность которых колеблется в пределах 1—1,5 МВт, будут востребованы именно розницей. Часто в развитии ВИЭ заинтересованы местные инвесторы, которые стремятся использовать подобные ресурсы с целью удешевления собственного внутреннего энергопотребления.
    Таким образом, в ноябре 2007 г. все, кто был занят в данном сегменте и продвигал реформу электроэнергетики, праздновали победу. Однако потом начались суровые будни, поскольку напрямую нормы закона не действовали без принятия соответствующих постановлений и распоряжений Правительства РФ, детально прописывающих механизм господдержки (в частности, каким образом формируется надбавка, кто и кому ее платит, как составляется заявка на компенсацию стоимости присоединения, в каких масштабах и в какие сроки и т. д.).
    В 2008 г. под эгидой РАО «ЕЭС России» для подготовки дополнительных документов была создана специальная группа, куда вошли представители генерирующих и сетевых компаний, Министерства энергетики РФ, ФСТ и НП «Совет рынка». Под моим руководством было разработано 6 новых подзаконных актов, которые должны были вступить в силу. Первый из них — Правила квалификации генерирующего объекта, функционирующего на основе использования возобновляемых источников энергии — вышел в июне 2008 г. Большую надежду на успешное продвижение данного направления вселял Указ Президента РФ, также опубликованный в июне 2008 г., обязывающий Правительство России оказывать федеральную помощь проектам на основе ВИЭ.
    Однако затем грянул экономический кризис, и тема развития ВИЭ стала законодательно и финансово непопулярной. Государство и участники рынка больше думали о выживании, спасении отечественной промышленности, а долгосрочные перспективы, в том числе обязательства, которые взяла на себя Россия по снижению выбросов СО2, начали отходить на второй план. В итоге в настоящее время у нас нет конкретных нормативных документов о надбавках и компенсациях по присоединению к сетям.
    Но, несмотря на кризис, инвесторы продолжают осуществлять свои программы. В частности, не останавливается строительство компанией «РусГидро» ветропарка на островах Русский и Попова, ведется дальнейшее проектирование Северной ПЭС, намечен на 2010 г. запуск первого в России бинарного геотермального блока на Камчатке. По-прежнему сооружаются, хотя и не ударными темпами, малые ГЭС на Северном Кавказе.
    Если говорить о проектах других инвесторов, то можно выделить возведение ветропарка в Калмыкии, на стадии разработки находится проект ветропарка в Краснодарском крае.
    Вместе с тем возникает вполне закономерный вопрос: до каких пор наш «паровоз» будет стоять на запасном пути? Буквально в последние дни, видимо, под давлением общественности, требующей дальнейших шагов от министерств и ведомств, несколько активизировался процесс подготовки законодательных актов, и я думаю, что в ближайшее время окажется наконец подписан важнейший документ о надбавках и компенсации расходов по присоединению к сетям.
    Кроме инвестиционноэкономи­ческой составляющей развитие ВИЭ-сегмента имеет техническую и технологическую стороны. Это связано еще и с тем, что вместе с реформированием электроэнергетики идет реформа технического регулирования. Действовавшие в Советском Союзе и России стандарты и регламенты, которые обеспечивали надежность и безопасность функционирования энергетического комплекса, сейчас заменяют на несколько иные по своему правовому статусу документы. Прежде всего, это технические регламенты, которые в электроэнергетике до сих пор не приняты, но даже после своего появления они будут затрагивать только вопросы безопасности оборудования и защиты жизни человека. Я имею в виду технические условия безопасности электростанций, сетей, высоковольтного оборудования и т. д. Проекты, обсуждаемые сейчас в Государственной думе, почти не касаются сферы возобновляемых источников энергии.
    Между тем по новым ВИЭ — таким как ветроэнергетика, солнечная энергетика, энергетика с использованием биотоплива, приливная — вообще никогда не существовало нормативно-технической документации, поскольку отсутствовали сами технологии. С учетом этого еще в начале 2009 г. мы предложили Федеральному агентству по техническому регулированию и метрологии учредить координационный центр по техническому регулированию в области ВИЭ, так как в данном сегменте необходимы государственные и корпоративные стандарты, на основе которых будут сформированы соответствующие технические регламенты.
    Наша инициатива была одобрена, и 2 апреля 2010 г. Ростехрегулирование издало приказ «Процессы, оборудование и энергетические системы на основе возобновляемых источников энергии», где говорилось об образовании профильного технического комитета по стандартизации. Следует отметить, что в этом комитете предусмотрены подразделения, курирующие вопросы как традиционной гидроэнергетики, так и развития новых источников энергии (ветровой, солнечной, приливной, геотермальной).
    Не так давно в ОАО «РусГидро» был разработан специальный многофункциональный технологический комплекс (МЭК), позволяющий за счет мощности ветро- или гидро­агрегатов в сочетании с дизельной выработкой создавать источники энергии в удаленных регионах, таких как Север и Сибирь, — там, где требуется сокращать объем дорогой дизельной генерации. Данное направление также будет рассматриваться техническим комитетом в аспекте стандартизации.
    ЭР: Каковы основные задачи нового комитета?
    В. З.: Основная цель — в ближайшее время продумать и согласовать с участниками энергорынка программу разработки национальных стандартов. Замечу, что реализация стандартов будет добровольной, но в такой сфере, как использование ВИЭ, очень важно уже на первом этапе определить общие правила и принципы принятия технических и технологических решений, и я думаю, что эти «начальные» стандарты поддержат не только развивающие проект девелоперы, но и производители оборудования, для которых соответствие установленным нормам станет дополнительным инструментом повышения конкурентоспособности.
    Что касается стандартизации, то в гидроэнергетике, например, уже проделана серьезная работа. Сейчас существуют порядка 50 корпоративных стандартов «РусГидро», разработанных при участии НП «Гидроэнергетика России». По ним осуществляется присоединение гидроэнергетических компаний, входящих в состав этого общероссийского некоммерческого партнерства, что фактически означает расширение корпоративного стандарта «РусГидро» до масштабов национального. Техническому комитету предстоит только оформить это юридически.
    В аналогичной стадии находятся еще около 30 стандартов. Такие «гидроэнергетические» приоритеты обусловлены в том числе и повышенным вниманием к безопасности объектов в связи с прошлогодней аварией на Саяно-Шушенской ГЭС.
    Несколько по-иному строится деятельность в других пяти подразделениях комитета. Напомню, что в советский период нормативно-технической документации по возобновляемым источникам энергии не было, и сейчас мы планируем там, где это возможно, адаптировать к нашим реалиям стандарты зарубежных стран с развитой системой технического регулирования в сфере ВИЭ. Там же, где речь идет о наших собственных инициативах, например в области МЭК или приливной энергетики, придется начинать процесс фактически с нуля.
    И это очень сложная задача. В течение двух месяцев мы должны представить на согласование в Федеральное агентство по техническому регулированию Положение о техническом комитете и программу его деятельности, а это означает, что нам предстоит поиск необходимых источников финансирования. Появились заинтересованные игроки рынков электроэнергии и оборудования, и мы будем обращаться к ним за организационной, методологической, экспертной и финансовой помощью, поскольку столь важное начинание требует всестороннего обеспечения.
    Могу сказать, что в составе членов экспертного комитета есть представители Министерства энергетики РФ, НИИ стандартизации и сертификации машиностроения (ВНИИМАШ), Государственного конструкторского НПЦ им. Хруничева, Федерального учебного научно-производственного центра, Института им. Жуковского и других организаций различных секторов энергетики и машиностроения, где уже накоплен научно-технический потенциал и опыт работы в новых сферах. Базой секретариата комитета станет Институт энергетических сооружений (НИИЭС), который в рамках холдинга «РусГидро» является оператором основных проектов по приливной и ветроэнергетике и главным интеллектуальным ресурсом.
    ЭР: Каковы приоритетные направления использования возобновляемых источников энергии?
    В. З.: В России можно выделить три таких направления. Первое — строительство малых ГЭС. Оно особенно актуально для Северного Кавказа, и надеюсь, что с образованием Северо-Кавказского федерального округа, одобрением программы увеличения инвестиций и повышения инвестиционной привлекательности региона, которую поддерживает А. Г. Хлопонин, один из идеологов возведения Богучанской ГЭС, здесь произойдет существенный прорыв, поскольку сооружение малых ГЭС на Кавказе — это появление новых рабочих мест, инвестиции в создание других объектов.
    Второе направление, которое нам представляется перспективным, — ветроэнергетика. В целом по России в стадии разработки находятся 5 проектов, а в стадии ветроизмерения — около 20 площадок. География обширная — от Калининграда до Дальнего Востока и от Северо-Запада страны до Северного Кавказа. Полагаю, что в уже в 2011 г. проектирование и ветроизмерение по большинству проектов будет завершено.
    Третьим потенциальным направлением является использование биотоплива, и здесь речь идет прежде всего о миллионах кубометров сырья, которые скапливаются в местах добычи и переработки древесины. Ряд инвесторов и производителей оборудования продвигает весьма интересные идеи и технологии применения древесных отходов, в том числе с целью получения электрической энергии. Это очень выгодно как для Северо-Запада, так и для Сибири, где нужно использовать древесину, засоряющую водохранилища и создающую угрозу безопасности гидросооружений. Таким образом, можно одновременно убить несколько зайцев: оздоровить водоемы, обеспечить безопасную работу гидротехнических сооружений и получить полезный продукт.
    Весьма перспективна также солнечная энергетика. И те проекты, которые сейчас развиваются компаниями «Ренова» и «РОСНАНО» по созданию нового поколения солнечных батарей и их изготовлению на территории России, повышают привлекательность этого вида бизнеса.
    В области приливной энергетики шагом вперед стало строительство Северной приливной станции. Причем если Кислогубская ПЭС считается опытно-экспериментальной, то Северная будет опытно-промышленной.
    В сфере геотермальной энергетики я уже отмечал запуск бинарного блока на Камчатке. Кроме того, большие запасы низкопотенциального тепла земли есть в Калининградской области, на Северном Кавказе, в Сибири, на Алтае, и, полагаю, впоследствии появится целый класс новых проектов по использованию технологий бинарного цикла. Позитивным является тот факт, что все оборудование бинарного блока разработано и сделано в России на мощностях предприятий военно-промышленного комплекса — здесь мы входим в тройку стран, выпускающих такие высокотехнологичные и сложные установки.
    ЭР: За счет каких источников осуществляется финансирование проектов в сегменте возобновляемой энергетики, и какими в данной связи вы видите перспективы ВИЭ?
    В. З.: Вынужден констатировать тот факт, что в настоящее время ВИЭ-проекты в России убыточны. Главный фактор, удерживающий частных инвесторов от их реализации — отсутствие рыночного механизма возврата инвестиций. Если говорить о малой энергетике — высоки удельные капитальные затраты на строительство объектов, а расходы на технологическое присоединение МГЭС к сетям снижают конкурентность их выработки в сравнении с сетевой электроэнергией. Иначе говоря, эффективность проектов малых ГЭС пока недостаточна.
    Безусловно, необходимо и государственное финансирование проектов, в частности в районах Крайнего Севера, Дальнего Востока. Энерго­снабжение этих регионов можно существенно улучшить за счет развития альтернативной энергетики, строительства многофункциональных комплексов. Такой комплекс позволяет экономить до 30—35% дизельного топлива, поскольку в период паводка, сильных ветров автоматика будет отключать дизель-генераторы, и выработка пойдет за счет альтернативных источников энергии.
    К сожалению, в ФЗ № 35 не прописана форма поддержки ВИЭ — там, где невозможна надбавка к рыночной цене, как, например, в изолированных регионах, и где в первую очередь должно осуществляться бюджетное субсидирование: ведь государство заинтересовано вкладывать в энергоэффективные технологии, которые снижают потребление дорожающего дизельного топлива, сложного в доставке. И в этом смысле финансирование за счет федерального бюджета логично и вполне оправданно.
    Перспективы проектов в сфере возобновляемой энергетики связаны с созданием нормативной базы, призванной поддержать развитие ВИЭ-сегмента со стороны государства и повысить интерес инвестиционного сообщества. На государственном уровне необходимо принять методику стимулирования НИОКР в области возобновляемой энергетики. Жизненно важно развивать отечественное машиностроение. Не секрет, Россия находится в зависимости от западных производителей оборудования. Укрепление собственной машиностроительной базы даст нашей стране десятки миллиардов евро. Перспективы очевидны. Нужно работать.