Проблемы управления электропотреблением в бытовом секторе

 

Автор

Антонов Николай, Главный эксперт ЗАО «АПБЭ», к. э. н.

 

    В последние месяцы на государственном уровне и в прессе активно обсуждаются вопросы повышения энергоэффективности российской экономики и вывода из торгового оборота, начиная с 2011 г., ламп накаливания, применяемых в основном в бытовом секторе. Можно предположить, что внимание правительства к проблеме энергосбережения, использованию во­зобновляемых источников энергии и запрет на реализацию ламп накаливания явилось отзвуком на аналогичные решения ЕС и действия администрации США в том же направлении, предпринятые буквально через месяц после избрания на пост президента Барака Обамы.
    Усиленное внимание к вопросу энергосбережения в бытовом секторе связано в настоящее время также с представлением, что население расходует слишком много электроэнергии и, как правило, крайне нерационально. Так ли это?
    Бытовой сектор в РФ занимает достаточно скромное место: в 2008 г. на него приходилось 117,1 млрд кВт•ч из 1?022,7 млрд кВт•ч полного электропотребления на территории РФ. Среднегодовой темп прироста бытового электропотребления за период 1990—2008 гг. составил 2,8%, но за последние 8 лет он был весьма умеренным — всего 1,2%. В 2008 г. по сравнению с 1990 г. расход электроэнергии в быту увеличился в 1,5 раза, а доля сектора — с 7,2 до 11,5% (рис. 1)1. С 2003 г. она стабилизировалась на указанном уровне.
    Рост доли бытового сектора был вызван углублением его электрификации, которая опиралась главным образом на большую насыщенность домашних хозяйств различными видами бытовых электроприборов (БЭП), причем как базисной2, так и селективной группы3, включая совершенно новые типы (джакузи, сауны и т. д.) — табл. 1. Кроме того, росла и единичная мощность БЭП.
    Росту доли бытового сектора способствовало и сокращение промышленных затрат энергии в общей структуре электропотребления РФ в период с 1990 по 2008 гг., особенно в 90-е гг. прошлого века.
    В последние 15—17 лет в России параллельно с ростом насыщенности домашних хозяйств электроприборами шел активный процесс замены их устаревших моделей с высоким удельным электропотреблением энергоэффективными, постепенно увеличивалось потребление электроэнергии на освещение, пищеприготовление, электроотопление и горячее водоснабжение (в основном в сельской местности и сезонных жилищах)4, на кондиционирование (последние 5—7 лет).
    Следует отметить, что часть электроэнергии, относимая статистикой к бытовым нуждам, на самом деле таковой не является. Она расходуется бесконтрольно и крайне неэффективно объектами мелкорозничной торговли, расположенными в жилых кварталах городов (ларьки, тонары, палатки). Эти «точки» впервые появились в 1992 г. и быстро размножились в 1993—1994 и последующие годы. Как правило, такие объекты подключаются к уличной осветительной сети или к внутридомовой сети жилых зданий и обычно не имеют счетчиков, а платят за подпитку их электричеством граждане через счета за техническое обслуживание жилищного фонда. По оценке специалистов ИНП РАН, только в Москве с 1992 по 1996 гг. неучтенное электропотребление мелкорозничной торговли составляло ежегодно около 1 млрд кВт.
    Эксперты ООН признают показатели электрификации быта, которые характеризуются душевым потреб­лением электроэнергии в совокупности с уровнем насыщенности жилища различными типами электроприборов, одним из индикаторов качества жизни населения той или иной страны.
    Среднедушевое потребление в России относительно невелико (в 1995 г. — 637 кВт•ч, в 2008 г. — 825 кВт•ч) и отстает в силу множества объективных и субъективных причин от развитых зарубежных стран в 2—10 раз (рис. 2).
    Конечно, прямое сопоставление объемов электропотребления по странам неправомерно, поскольку в каждой из них свой климат и уровень жизни (обеспеченность жильем, структура потребительского бюджета), свои особенности энергетики и другие внутренние факторы5.
    Так, разница в душевом электропотреблении в России и США в большей мере объясняется расходом электроэнергии в низкотемпературных процессах — на кондиционирование, отопление и горячее водоснабжение (табл. 2). В США на эти нужды приходится примерно 35% всех затрат электроэнергии в быту, а в России — ориентировочно 15%. В существенно больших масштабах расход вряд ли оправдан в ближайшей перспективе, так как у нас преобладает централизованное теплоснабжение. В 2005 г. более 30% американских жилищ использовали электроотопление, почти в 40% основным источником горячей воды служили электроводонагреватели, около двух третей жилищ имели электроплиты (в РФ — только 17%), жилищная обеспеченность на душу населения превышала российскую примерно в четыре раза.
    Уровень насыщенности БЭП в домашних хозяйствах США далеко превосходит по номенклатуре, типам, мощности и времени работы российский. Достаточно сказать, что насосы с фильтрами для индивидуальных бассейнов и большие аквариумы потребляют в Америке больше электроэнергии, чем все электроплиты в России.
    Что касается освещения, то установленная мощность источников света в расчете на квадратный метр жилья в нашей стране при наличии ламп накаливания существенно уступала и уступает американской. При этом в большинстве домов не обеспечивается даже минимальный санитарно-гигиенический уровень освещенности. Для его достижения при современной светоотдаче ламп и состоянии светильников (а также при соблюдении норм напряжения в сети6) понадобится дополнительно 7—8 млрд кВт•ч, а это увеличивает потребность в электричестве на нужды освещения примерно на треть.
    Вышеизложенное заставляет признать, что в России средний душевой расход электроэнергии в быту пока еще достаточно низок. Априори можно утверждать, что по мере роста доходов населения, в том числе и у малообеспеченных групп, он будет больше за счет увеличения уровня освещенности, насыщенности жилищ новыми и традиционными приборами и т. д. Одновременно удовлетворение спроса населения на электроэнергию должно сдерживаться повышением эффективности ее использования в различных бытовых процессах. При этом необходимо управлять спросом, а не ограничивать его принудительно. За рубежом накоплен огромный опыт такого управления. Его основные механизмы:

  • различные тарифные меню;
  • компенсация (возврат) потребителям значительной части денежных средств, потраченных на покупку новых энергоэффективных моделей бытовой техники и источников света (для замены устаревших аналогов);
  • информационные программы, формирующие у потребителей «энергосберегающее» сознание и привлекающие их к участию в программах управления спросом на энергию и мощность.
    Наибольшая активность в применении всех этих механизмов наблюдалась в США во второй половине 80-х и все 90-е гг. прошлого столетия, прослеживается эта тенденция и сейчас.
    Тарифные меню. Основные виды тарифов на электроэнергию, устанавливаемых энергоснабжающими компаниями (ЭСК) для бытовых потребителей:
  • дифференцированные по вpеме­ни суток и сезонам года;
  • инвеpтиpованный (прогрессивный) блочный (ступенчатый), пpи котоpом электpоэнеpгия дорожает по меpе увеличения ее потpебления;
  • пpеpываемые (за негарантированное обслуживание), в соответствии с котоpыми потpебитель получает скидку в тарифе и абонентской плате за снижение потребления до заpанее оговоpенного уpовня или его полное прекращение по уведомлению энеpгосистемы7;
  • стимулиpующий (для специальных целей), дающий скидку за участие в пpогpаммах управления спросом, pеализуемых ЭСК;
  • истоpический, пpи котоpом стоимость электpоэнеpгии pастет пpи пpевышении истоpически сложившегося уpовня электро­потpебления;
  • частичной потpебности, вводимый для потpебителей, закупающих у энеpгосистемы лишь часть необходимой для них электpоэнеpгии, напpимеp для собственников пpомышленных ТЭЦ и электрогенераторов;
  • за совпадающую потpебность, когда плата за мощность взимается по нагpузке в момент системного пика;
  • для низкодоходных потpебителей, пpедоставляющий скидку гражданам с малым доходом.
    Известно, что затраты на доставку электроэнергии пользователю зависят от подключения его к соответствующей ступени напряжения. Они возрастают по мере падения напряжения. Наименьшее напряжение характерно для бытового потребления. По этой причине традиционный тариф на электроэнергию для бытового сектора примерно в 1,3—1,5 раза выше, чем в промышленности. Резонно также ожидать, что чем больше электроэнергии потребляет бытовой абонент, тем дешевле она должна ему обходиться. Поэтому ступенчатые (блочные) тарифы со снижением ставки по мере увеличения объема потребления электроэнергии использовались, например, в США до энергетических кризисов. Особенно широко они применялись для расчетов с населением. Помимо дифференцированной платы за количество потребления (кВт•ч) на разных ступенях имелась и небольшая абонентская плата.
    Однако в целях стимулирования энергосбережения с конца 70-х гг. прошлого столетия в США тариф для бытового сектора стал рассчитываться, исходя из блочной структуры с удорожанием электроэнергии за каждый последующий блок. Тариф за первый блок устанавливался на уровне 85% средних затрат на обслуживание данного класса потребителей. Объем этого блока базировался на количестве электроэнергии, необходимом для обеспечения существенных (основных, базисных) нужд в быту — приготовления пищи, охлаждения продуктов, освещение (табл. 3). Переход к такой структуре тарифа осуществлялся постепенно в течение двух лет.
    В Сиэтле, штат Вашингтон, эти же параметры были несколько иными (табл. 4).
    В зоне ответственности одной из крупнейших ЭСК США — Pacific Gaz and Electric Company (PG&E), штат Калифорния, ступенчатая система с 1 октября 2009 г. состоит из 5 блоков (исключая некоторые детали и дифференциацию по сезонам) — таблица 5.
    Управление спросом на энергию через возврат части средств (rebaits) населению, потраченных на покупку энергоэффективных электроприборов. Этот механизм действует в ЭСК США уже около трех десятилетий. Так, PG&E в настоящее время предоставляет скидки на энергосберегающие стиральные машины в размере 35—75 долл./шт. (для потребителей из указанных выше 2-го и 3-го блоков ступенчатых тарифов — до 125 и 200 долл. соответственно), на посудомоечные машины — 30—50 долл., водонагреватели аккумуляционного типа — 30 долл., комнатный кондиционер — 50 долл., двигатели с регулируемой частотой привода для бассейнов — 100 долл., энергоэффективные лампы — от 25 до 50 центов за одну приобретенную флуоресцентную или галогенную лампу, до 45 долл. — за новый светильник, рассчитанный на их использование.
    Этот механизм выгоден обеим сторонам — участникам процесса: ЭСК получает так называемый эффект предотвращенных затрат (avoided costs) из-за «неввода» дополнительных генерирующих мощностей и снижение пиковых нагрузок в определенные периоды года и дня, потребитель — существенную компенсацию расходов на покупку новых моделей бытовой техники, а также более медленный рост тарифа в перспективный период. Достаточно сказать, что, по данным DOE, энергокомпании США ежегодно экономят до 30 ГВт пиковой мощности электростанций, в том числе в 2007 г. 17,7 ГВт экономии было получено за счет повышения энергоэффективности электроприборов у конечных потребителей всех категорий и 12,6 ГВт у них же — за счет управления нагрузкой.
    Механизмы возмещения затрат участникам программ управления спросом в ЭСК США подкреплены специальными законодательными процедурами. Средства на осуществление данных программ со стороны ЭСК включаются в их расходы (тариф), имеются также инструменты, способствующие разрыву связи между объемом продажи энергии и прибылью, полученной за счет ее реализации.
    Во всех этих схемах важно, чтобы отчисления ЭСК на энергосбережение замещали значительно большие инвестиции в развитие электроэнергетики. Эта разница и есть экономическая основа проведения мероприятий по энергосбережению.
    В РФ принципиальный механизм отнесения затрат на энергосбережение у потребителя существовал в форме декларации в старой редакции Закона «Об энергосбережении» и подобных нормативно-правовых актах субъектов Федерации (отнесение затрат по энергосбережению на прибыль ЭСК).
    Что касается ламп накаливания, то процесс их вытеснения в домашних хозяйствах США шел десятилетиями, постепенно, путем информирования и поощрения населения. И это дало свои плоды. С 1990 по 2001 гг. насыщенность жилищ энергоэффективными лампами (в первую очередь люминесцентными и галогенными) увеличилась втрое8. Благодаря этому рост потребления электроэнергии на освещение в США не превысил за указанный период 3—5%, тогда как увеличение численности населения и жилищного фонда за то же время составило 12 и примерно 35% соответственно.
    Управление бытовым спросом опирается на весомую информационную базу, представленную не только статистикой, но и анализом многочисленных обследований домохозяйств с точки зрения потребления ими энергии в самом широком смысле этого слова. Это то, чего так не хватает в России.
    Информационные программы за рубежом являются важным звеном в поддержке политики повышения эффективности. Среди них:
  • оснащение энергоемких электрических приборов и систем (холодильной техники, электроплит, стиральных машин-автоматов, СВЧ-печей и т. п.) наглядными указателями о наиболее экономичных режимах работы, а также наличие сведений (особенно при продаже в магазинах) о том, какое место по энергоэффективности занимает прибор в ряду подобных изделий и за какой срок окупятся дополнительные затраты при покупке данной энерго­сберегающей модели;
  • публикации в местной прессе и выпуск специализированной печатной продукции (буклетов и рекламных листков о необходимости энергоресурсосбережения и эффективных и рациональных методах потребления энергии и воды в квартире). Подобного рода материалы лаконичные, наглядные и убедительные, так как содержат соответствующие расчеты или хотя бы краткое их обоснование;
  • регулярные передачи, краткие сообщения, рекламные материалы на радио и телевидении;
  • демонстрационные проекты, хотя они весьма дорогостоящие;
  • проведение семинаров, конференций, рабочих встреч, специальных занятий в образовательных учреждениях, включая дошкольные и школьные;
  • организация центров работы с потребителями, где клиенты энергоснабжающей компании могут ознакомиться с наиболее экономичными моделями энергопотребляющего оборудования, энергосберегающими способами ведения домашнего хозяйства, получить исчерпывающую информацию о программах управления спросом и энерго­сбережения, реализуемых в регионе/городе, необходимые консультации по интересующим вопросам и даже оплатить счета за электроэнергию, тепло и газ.
    Таким образом, зарубежный опыт энергосбережения отличает:
  • комплексное использование всех рычагов управления спросом и энергосбережением;
  • обязательность получения выгоды всеми участниками процесса энергосбережения и энергопотребления (энергоснабжа­ющими организациями, потребителями, органами власти и т. п.) и, следовательно, обеспечение их заинтересованности в энергосбережении (преимущество отдается не штрафным и запретительным санкциям, а позитивным стимулам);
  • этапность и мобильность в принятии решений.
    Установка бытовых энергосберегающих технических систем, модернизация жилищного фонда требуют значительных инвестиций. Исходя из всего вышесказанного, в качестве первоочередных низкозатратных и эффективных мероприятий в РФ можно рекомендовать к внедрению новые тарифные схемы и информационные программы, а также ввести поощрения в виде компенсации затрат на приобретение энергосберегающей техники. И здесь весьма ценным является зарубежный опыт.
    1. По мнению автора, в России следует заново запустить систему ступенчатых тарифов9. В конце 90-х годов прошлого века в ряде российских АО-энерго существовали ступенчатые тарифы для бытовых потребителей, причем эксперимент и обсуждение специалистов этому не предшествовали. Федеральная энергетическая комиссия посредством утвержденных ею рекомендаций (1997 г.) предложила региональным комиссиям (РЭК) определять тарифы по ступеням на основе норм потреб­ления, привязанных к социальным группам и их средним доходам (прожиточному минимуму по данным статистических органов). Реализация на практике подобных директив означала для персонала РЭК непрерывный сбор и обработку информации по доходам и электропотреблению населения, ее анализ и персональную идентификацию семей, перемещающихся из одной группы в другую, постоянное переформирование тарифных групп и их перетарификацию с шагом всего лишь в один месяц и прочие неудобства. В этих условиях возникали большие сложности как во взаимоотношениях с абонентами, так и со своевременным получением достоверных сведений по их доходам. В итоге РЭК увязли в неповоротливой, громоздкой системе, созданной без серьезной предварительной подготовки и не подкрепленной практикой.
    Таким образом, хорошая идея была дискредитирована, уничтожена ошибками при построении механизма тарифообразования с неверными ключевыми параметрами (уровень дохода и требование его постоянного подтверждения вместо опоры на объемы потребления электроэнергии).
    Ссылка на то, что это может прижиться только на западной почве, в развитой западной экономике с цивилизованными взаимоотношениями между потребителем и производителем, необоснованна. Подтверждение — система ступенчатых тарифов уже не первый год действует в разоренном войной Афганистане, неплохо себя зарекомендовала и не вызывает ни у потребителей, ни у государственной энергетической компании никаких особых проблем10. Условия, в каких решаются вопросы введения ступенчатых тарифов и сбора на их основе средств с населения, наглядно демонстрируют фотографии, сделанные в Кабуле в конце 2006 г.
    Тарифные ступени для горожан соотносятся следующим образом: 1: 2,7 : 1,5, или по отношению к первой ступени как 2,7 к 1 и 4 к 1, и отвечают своим основным задачам — социальной защите бедного населения, доля которого превышает 50%, и экономии энергии в условиях ее острейшего дефицита. Для удобства сбора платежей энергокомпанией установлены блоки из расчета двухмесячного потребления электроэнергии (до 300 кВт•ч, 301—700 кВт•ч, более 700 кВт•ч /2 мес., основа первой ступени — расход электроэнергии базисной группой БЭП и несколькими источниками света). Доход семьи в качестве параметра для оплаты получаемой электроэнергии в системе не участвует. Ведь очевидно, что потребление электроэнергии в большей степени является функцией от дохода семьи.
    Таким образом, системы инвертированных ступенчатых тарифов привились не только в развитых, но и в развивающихся странах. Это укор нашей неспособности решить достаточно простые проблемы.
    Помимо энергосбережения подобная система в РФ поможет выравнять плату за энергию между полярными по доходам группами населения. А разница велика: по данным Росстата за 2006 г., две верхние децильные группы отчисляют за электроэнергию всего 0,6—0,9% своего бюджета, тогда как три нижние — в 2—3 раза больше (1,7—2,2%). Причем для 2—5% населения страны плата за электроэнергию вообще ничтожно мала, несмотря на то, что расход электроэнергии этими домохозяйствами кратно превосходит средний уровень потребления по стране. Большую часть их электропотребления можно приравнять к роскоши (например электроподогрев воды в бассейнах, пляжей, газонов на участках, кабины-электросауны мощностью 10 кВт и пр.).
    Иллюстрацией сказанного является душевой расход электроэнергии в быту Одинцовского, Истринского и Красногорского, Озерского и Серебряно-Прудского районов Московской области. В первых трех районах, концентрирующих элитные коттеджные поселки и дачи, энергопотреб­ление в 2008 г. составляло 2?200—3?500 кВт•ч/чел., опережая тем самым в 1,5—2 раза среднедушевые расходы электроэнергии в быту во Франции, Германии, Австрии, Италии и Испании и приближаясь к США, а в последних двух районах, обычных, удаленных от московской агломерации, — 780—810 кВт•ч /чел. в год.
    2. Успешное внедрение энерго­сберегающих технологий в России нуждается в активной пропаганде по методу зарубежных стран. Конечно, сами по себе информационные программы не могут решить проблем повышения эффективности использования энергоресурсов, но их отсутствие существенно снижает качество реализации программ энергосбережения, которые будут разрабатывать региональные и местные власти в соответствии с требованиями нового Закона об энергосбережении.
    Методы и формы реализации информационных программ для каждой из профессиональных и социальных групп должны быть различны. Например, опыт некоторых районов Подмосковья несколько лет назад показал особую действенность пропаганды энергосбережения в школах и старших группах детских садов. Дети оказались наиболее восприимчивой и активной аудиторией, заставляющей взрослых в семье менять свое отношение к экономии энергоресурсов.
    Для успешной реализации фактического запрета на применение ламп накаливания необходимо в оставшееся до начала действия этого запрета время11:
  • провести продуманную и долгосрочную кампанию по разъяснению плюсов и минусов ламп накаливания и энергосберегающих ламп;
  • ужесточить государственный контроль за качеством ламп и их ценой (сейчас лампы, реализуемые в российских магазинах, имеют низкую надежность; в американских магазинах при большей надежности они стоят в два раза дешевле аналогов, продаваемых в российских гипермаркетах);
  • продумать и отработать схемы компенсации средств (возможно, через механизм жилищных субсидий), затраченных низкодоходными группами населения на приобретение энергоэффективных ламп (если уж с населения требуют полной оплаты капиталоемких покупок).
    Без информирования и стимулирования бытовых потребителей решение российского правительства вытеснить лампы накаливания будет выглядеть силовым, словно за счет населения, в том числе и малообеспеченного (более 20—30% в 2008—2009 гг.) собираются покрыть дефицит ввода новых мощностей в электроэнергетике и создать гарантированный рынок сбыта для зарубежных производителей энергоэффективных ламп (его ориентировочная емкость, по публикациям в СМИ, — 100 млрд руб.). Взамен потребитель получает сомнительное качество ламп, эксплуатационные неудобства и большие единовременные дополнительные расходы. Таким образом, в сложившейся ситуации преимущества данного запрета для потребителя не очевидны, и стоило бы уделить внимание разработке дополнительных механизмов их внедрения.
    3. Немаловажный момент — обследование и анкетирование потребителей энергии, возможно, в рамках энергоаудитов, о которых упоминает новый Закон об энергосбережении. Их проведение позволяет выявить особенности спроса на энергию и существенно дополнить скупые данные официальной российской статистики. Опыт ряда стран свидетельствует, что энергоснабжающие компании в отдельных случаях тратят на сбор необходимой информации 2—3% валового дохода. Однако эти затраты окупаются точностью прогнозов энергопотребления и повышением эффективности энергосбережения. Эти расходы целесообразно включать в издержки производства и/или компенсировать из бюджетных средств/фондов энергосбережения. Для успешного анкетирования следует предварительно разработать и апробировать разнообразные формы анкет, а также ввести положение об обязательности предоставления информации в рамках утвержденных законом/постановлением форм анкет и ответственности за отказ (например по аналогии с США).
    4. Необходимо создать и внедрить после эксперимента механизмы скидок для потребителей, приобретающих энергоэффективную технику, в качестве альтернативы затратам энергокомпаний на ввод генерирующих мощностей. Такой опыт уже имеется, правда, в виде скидок на отпускаемую электроэнергию. Например, московская РЭК устанавливала специальный тариф развития, предоставляющий скидки с тарифа на электроэнергию и тепло при реализации рассмотренных и одобренных РЭК программ повышения энергоэффективности на промышленных предприятиях.
    В России за постперестроечные годы уделялось недостаточно внимания вопросам энергосбережения, прежде всего из-за кризисных явлений и несовершенства законодательных процедур. Этот процесс в промышленном секторе в основном инициировали сами собственники активов и осуществляли его параллельно с общей модернизацией и реконструкцией производства. То же в гораздо меньших масштабах и от случая к случаю происходило в непроизводственной сфере, включая бытовой сектор (в первую очередь это касается тепловой энергии, учитывая ее долю в общем потреблении энергии в этом секторе). Здесь энергосбережением занимались по мере целевого поступления скромных бюджетных денег, а также используя средства международных займов, возврат которых опять же финансировался за счет бюджета.
    Развитые зарубежные страны ведут активную борьбу за повышение энергоэффективности в различных отраслях экономики и в бытовом секторе уже на протяжении 30—35 лет, когда закончились мировые энергетические кризисы. Шаг за шагом они прошли этот путь, достигли ощутимых результатов и, прежде чем принимать решения в форме запретов, продуманно использовали экономические, финансовые и организационные (информационные) рычаги в области управления спросом на энергию и мощность в потребительской подсистеме. Потребитель за рубежом откликнулся на долговременную, целенаправленную и взвешенную политику энергокомпаний, федеральных и местных властей по энергосбережению, в том числе в освещении жилья. Дело теперь за нами.