К вопросу обсуждаемых целевых моделей розничного рынка

Рубрика:

Рынок

 

Автор

Преснов Алексей, Председатель совета директоров ОАО «Колэнергосбыт»

 
    Обсуждение основных целевых моделей розничного рынка электроэнергии, которое началось в октябрьском номере журнала, вполне своевременно и полезно. Как известно, рабочие группы по реформированию «розницы» заседают в «Совете рынка» и Минэнерго уже довольно долго, и результаты их деятельности пора оценивать более широкому кругу специалистов. Ведь время неумолимо бежит вперед, и 2011 г. не за горами — согласно законодательству переходный период в электроэнергетике, в том числе и на розничных рынках, как и сама реформа электроэнергетики, должен завершиться, отрасль наконец-то должна переключиться на нормальный, стационарный режим функционирования. Профессиональные инженеры-электроэнергетики знают, что переходный режим в электросетях характеризуется повышенными нагрузками на оборудование, вызывающими так называемые перенапряжения, что в конечном итоге может привести к серьезной системной аварии, поэтому его продолжительность всегда желательно ограничивать. Это же применимо и к отрасли в целом: нам нужно избавляться от болезней переходного периода и в максимально короткие сроки наладить устойчивый «ритм» работы с внятными долгосрочными правилами игры, отражающими баланс интересов всех участников процесса электроснабжения — от генераторов до потребителей. И в этом смысле, говоря о целевой модели розницы, мы не должны забывать об оптовом рынке электроэнергии и мощности, а также о том, в каком направлении мы вообще движемся — к рынку и демонополизации или же совсем в другую сторону. Поэтому, на наш взгляд, состоявшееся обсуждение может и должно стать началом масштабной дискуссии в электроэнергетическом сообществе о том, какой мы все-таки хотим видеть нашу отрасль через год, пять или десять лет. И открылась она, по сути, широкими дебатами относительно Плана мероприятий по повышению платежной дисциплины на розничных рынках электрической энергии («плана Синюгина»), одобренного заместителем министра энергетики В. Ю. Синюгиным. Именно с этой точки зрения мы и хотели бы проанализировать конкретные положения предложенных концепций моделей розничных рынков.
    Рассматривая сбытовые компании в качестве ключевых субъектов розничных рынков, хотелось бы напомнить, чем на самом деле является энергосбытовой бизнес в нашей стране сегодня. Пока — и с этим мало кто спорит — гарантирующие поставщики (ГП) представляют собой монополизированный денежный поток платежей за электроэнергию с нулевой или отрицательной рентабельностью. Монополия определена самим административным статусом ГП и возможностью, а вернее, невозможностью потребителей перейти к другим организациям в рамках действующих правил. Так называемые независимые ЭСК, в том числе и самые крупные, выполняющие обязанности ГП в границах тех или иных ведомственных сетей, с позиций рентабельности кажутся более привлекательными, но источник их благоденствия хорошо известен. Это «якорные» предприятия, отпуск на которые составляет, как правило, от 70 до 97% в объеме реализации ЭСК. В этом смысле такая успешность субъективна и уязвима: есть контакт с «якорными» предприятиями — есть благополучие, нет контакта — и благополучие быстро тает. О том, что это действительно так, хорошо известно на примере одной из первых крупных независимых энергосбытовых компаний. Еще меньше устойчивости в бизнесе у ГП второго уровня, обслуживающих в основном население и городскую инфраструктуру, включая небольшие коммерческие предприятия — «мелкомоторку». Они целиком и полностью зависят от тарифных решений региональных регуляторов. И сегодня, когда с большой долей вероятности они могут потерять статус ГП, дальнейшая их судьба как отдельных бизнес-единиц крайне туманна. Сама схема договорных взаимоотношений «ГП — потребитель» сейчас работает исключительно благодаря административному монополизму и вызывает вполне понятное напряжение на розничном отрезке действующей модели рынка. Значительный скачок цен на оптовом рынке, обусловленный как объективными обстоятельствами, так и субъективными факторами, транслируется на розницу, а у конечного потребителя нет иного рычага в «общении» с поставщиком, как перестать платить вовремя. Результат — рост неплатежей на опт, связанный с падением дисциплины платежей на рознице и с тем, что мы стыдливо именуем «непрозрачностью расчетов». «Непрозрачность» на самом деле объясняется тем, что в условиях, когда энергосбытовой бизнес ГП не приносит доходов, собственники вынуждены искать иные пути его использования. И это касается не только компаний, которые сегодня находятся «под подозрением». Если мы не изменим отношение к рентабельности сбытов в отрасли как к «пасынкам» в системе электроснабжения, финансируемым по остаточному принципу, рано или поздно это затронет всех — и финансово сильные структуры ГП, и управляющие компании ГП, о которых говорится в эволюционной модели. Потому что если это бизнес, то он должен быть самодостаточным и иметь конкретную, понятную привлекательность и прибыльность для инвестора. А если это «собес» с большим денежным потоком, то не стоило и напрягаться.
    И вот именно с реализации принципа удовлетворительной рентабельности энергосбытового бизнеса, на наш взгляд, и нужно начинать в обеих моделях. Пока же мы нередко видим прямо противоположное. В рамках «плана Синюгина» и предлагаемых в концепции модели рынка НП СР мер по усилению платежной дисциплины, речь идет о финансовых гарантиях со стороны ГП на оптовом рынке, системе безакцептного списания средств со всех счетов в случае просроченной задолженности, прочих рычагах воздействия на сбыты. В то же время зеркальные методы решения аналогичной проблемы сбытов на розничном рынке зачастую прописаны недостаточно четко, а иногда и противоречиво, например в области взаимоотношений с исполнителями коммунальных услуг. На наш взгляд, НП СР недопонимает, насколько непопулярны меры по ужесточению дисциплины платежей за электроэнергию в регионах у потребителей и у местных властей. Даже если сбытовым компаниям предоставить весь комплекс нормативно-правовых актов, им будет очень сложно применить их на практике, это потребует огромного напряжения сил и ресурсов, что еще больше снизит доходность бизнеса при существующей системе ценообразования. Возвращаясь к финансовым гарантиям и безакцептному списанию средств, считаем, что данные меры нерезультативны. Если гарантии — это, по существу, замороженные на счетах оборотные средства, которых катастрофически не хватает сбытам и сегодня, то безакцепт, на первый взгляд, вполне возможен, но только на первый. В реальности нужно каким-то образом установить, сколько денег следует «отложить» конкретной компании в определенный момент времени, чтобы списание со счетов не вызвало цепную реакцию неплатежей в ее хозяйственной деятельности. В итоге компания не только не рассчитается с оптовым рынком, но и вообще перестанет функционировать, размер неплатежей на рынок будут возрастать в геометрической прогрессии. Думаем, что адекватного ответа на этот вопрос нет. Решение же, по нашему мнению, лежит в плоскости активного наблюдения и контроля со стороны рыночного сообщества, введения института «комиссаров рынка», оценивающих конкретное положение в той или иной организации на местах, при обязательной реализации принципа достаточной рентабельности бизнеса.
    Обе целевые модели по-разному, но все же отбирают у ГП нынешний монопольный статус. И это правильно. Эволюционная модель более прозрачно, на наш взгляд, прорисовывает переходный этап от монополии ГП к общей региональной ГТП. Понятно, кому «достанется» население, кто и как с 2011 г. будет сводить баланс, понятно, что потребители, если они хотят пользоваться услугами другого поставщика, должны как минимум ввести у себя интервальный учет. Можно спорить о деталях, но в целом в этой модели все логично и ясно. Как объяснимо и стремление ее авторов — крупных частных энергосбытовых холдингов — переделить весь рынок в течение года-двух в свою пользу, оставив на территории страны три-четыре компании-ГП, ведомые московскими УК — бизнес-единицами времен РАО «ЕЭС России» и их менеджерами, которые иногда наведываются в многочисленные подведомственные регионы. В регионах возможна локальная конкуренция, но под «зонтиком», а точнее, колпаком этих мегаГП, полностью контролирующих и киловатт-часы, и поступающие в регион и обратно деньги. Наряду с дополнительными механизмами конкуренции на розничном рынке (свободные ценовые меню, отмена предельных тарифных уровней для ЭСК), а также для генераторов на опте (ликвидация гарантий 100-процентной оплаты мощности, ограничение объемов, реализуемых через биржу, покрытие постоянных расходов за счет доходов РСВ) эта модель предполагает создание стройной двухуровневой системы розницы в регионах, обеспечивающей управляемую конкурентную среду и надежность энергоснабжения. В целом она смотрится неплохо, но смущает сам принцип регулирования конкурентного рынка одним из его субъектов, причем априори — самым большим и сильным. А в том, что ГП в данной схеме является региональным регулятором, нет никаких сомнений, равно как и в том, что крупные частные сбытовые холдинги, претендующие на роль этих самых ГП-регуляторов и сохраняющие за собой права таких участниками рынка, в конце концов начнут «поедать» и свои «подколпачные стада» — конкурентные энергосбытовые компании.
    С другой стороны, революционная модель предполагает фактическое обнуление статуса ГП через введение публичности для всех ЭСК, реализацию принципа единой региональной ГТП для всех ЭСК, являющихся субъектами оптового рынка (при этом статус субъекта присваивается по предельно простым, в отличие от сегодняшних, критериям). В концепции четко сформулированы условия конкуренции на рознице, механизмы формирования гарантированной (по существу, цены ГП) и фиксированной цены, по которой ЭСК работает на рынке. Эта модель более конкурентная — проблема волка и охраняемой им овчарни исчезает, но есть здесь и два больших «но».
    Первое: концепция не слишком наглядно показывает, что будет с сегодняшними ГП на стыке 2010 и 2011 гг., где останется население, каковы будут конкретные критерии получения статуса субъекта ОРЭМ для сбытовых компаний, которые им еще не обладают. Дать однозначные ответы сегодня сложно, так как они зависят от решения вопросов перекрестного субсидирования и изменения принципа расчета сбытовой надбавки, с которым мы катастрофически опаздываем, — перехода от объемов на точку поставки. Но если сбытовая надбавка с 2011 г. фактически не будет регулироваться, то как нивелировать проблему недобросовестной конкуренции со стороны ЭСК, имеющих крупных «якорных» потребителей? В результате может возникнуть ситуация, при которой ЭСК «заберут» всех крупных пользователей за счет низкой фиксированной цены, а затратное население, «мелкомоторка», бюджет и плохо отключаемое ЖКХ окажутся у бывших ГП с более высоким тарифом. Публичность, конечно, позволяет этим группам потребителей выбирать «эффективные» компании, но будет ли это работать на практике? И самое главное, смогут ли они на самом деле эффективно обслуживать большие массивы потребителей при отсутствии соответствующего штата, программного обеспечения и структуры? Не приведет ли это к нестабильности рынка и, как следствие, процесса энергоснабжения?
    Второе «но»  — это концепция регистратора РР. При внимательном рассмотрении это все-таки скрыто напоминает отвергнутые сбытовым сообществом расчетно-биллинговые центры (РБЦ). И это наиболее слабая сторона революционной концепции. Потому что здесь институт регистратора вкладывает в руку регулятора рынка механизм отъема бизнеса у владельцев, причем в любую минуту, вводит контроль над самой его сутью — договорной базой по продаже электроэнергии между поставщиком и клиентом. Вкупе с предложениями «плана Синюгина» и нерентабельностью бизнеса концепция регистратора вызывает у владельца бизнеса или потенциального инвестора стойкое ощущение того, что его, мягко говоря, держат за «не очень умного человека». Думаем, что и стремительное рождение эволюционной модели теми сбытами, которые плотно «увязли» в подобном бизнесе и собираются долго держаться на плаву, в значительной степени было ответом на предлагаемый институт регистраторов в революционной модели.
    Что взамен? Если рассуждать об ущербной конкуренции в эволюционной модели, то статус ГП должен быть четко отделен от конкурентных компаний, работающих в рамках единой ГТП. Ряд инициатив, таких как покупка ГП исключительно на бирже, ограничения по заключению долгосрочных договоров, уже высказывались, и они должны быть строго прописаны. Кроме того, конкурсы на статус ГП должны быть, во-первых, исключительной мерой, во-вторых, очень простыми по форме и, в-третьих, не лимитироваться по каким-либо критериям наличия или отсутствия «межрегиональности» претендентов. То есть ГП должны превратиться в действительно гарантирующих поставщиков, обеспечивающих непрерывность процесса энергоснабжения по принципу «задорого и не для всех», и осуществить это в сжатые сроки, не «прихватив» попутно действительно конкурентный бизнес. Тогда такие ГП будут иметь право на жизнь, более того, они могут выполнять функции того самого регистратора розничного рынка, о котором так печется революционная модель, но именно в части сведения баланса по региону, взаимодействия с оптовым рынком, организации коммерческого учета, а не контроля над договорной базой других компаний. Это будет уже совсем другой бизнес, гарантированный с позиций доходности, но строго ограниченный с точки зрения свободы действий на рынке. Готовы ли заниматься им авторы сегодняшней эволюционной модели — крупные сбытовые холдинги, покажет время. Возможно, он не привлечет их в таком виде, и они сами лягут в свободный дрейф конкурентной борьбы.
    Трансформация института регистратора, задуманного в революционной модели в качестве контролера розничного рынка, в описанный выше институт организации рынка с ГП-статусом или без такового значительно сближает обе схемы. Разница лишь в деталях конкуренции и нюансах перехода потребителей до 750 кВА от одной компании к другой. Нам в этом смысле интереснее все-таки эволюционная модель — она предполагает внедрение интервального учета у потребителей через реализацию их прав на выбор поставщика. А приборный учет позволяет бороться и с «коллективной безответственностью» за небалансы вкупе с урегулированием вопросов достоверности и многообразия типовых профилей — еще одним слабым звеном революционной модели. Организатор рынка, по нашему глубокому убеждению, не должен стоять в стороне от проблемы коммерческого учета, существующей на рознице и не решаемой сегодня СР. Не имея рычагов воздействия на сетевые компании, которые и должны это делать, СР продолжает прятать голову в песок и твердить о том, что конкретно будет спрашивать с участников оптового рынка. Сбытовые компании по-прежнему штрафуются за несоответствие учета требованиям оптового рынка, но при этом как-то забывается, что у них нет реальной возможности выполнять их в рамках нормальной хозяйственной деятельности, а не за ее пределами (это опять к вопросу о прозрачности и доходности бизнеса!). Раз уж мы вводим в том или ином виде институт организатора розничного рынка, отвечающего за его стык с оптовым, то вполне логично было бы поручить ему и организацию, эксплуатацию и оперативное управление коммерческим учетом. То есть наделить его функциями оператора коммерческого учета.
    И последнее. При формировании дальнейшей судьбы энергосбытового бизнеса необходимо еще раз обратиться к теме, что такое сбыт в рыночной модели электроэнергетики нашей страны и каково его положение относительно других субъектов энергоснабжения. Сегодня очень важно определить, какими будут сбыты — действительно передовыми, по-настоящему рыночными сегментами мало приспособленной для конкуренции в силу ее технологических особенностей отрасли, выступающими и в качестве квалифицированного представителя потребителей на рынке, и как представители сетей и генераторов в отношениях с потребителями или же они станут розничными кассами генераторов и сетей со всеми вытекающими отсюда последствиями для реформы электро­энергетики в целом. Именно поэтому в рамках наших концепций целевых моделей розничных рынков нам стоит срочно обсудить и изменения в регламенты покупки на опте, с тем чтобы сбыты наконец стали активными участниками торгов. Нужно централизованно, на самом высоком уровне проанализировать наши взаимоотношения с сетями, в том числе в плане взаимодействия в рамках единых ЦОКов для потребителей, прямых договоров, покупки потерь, расчетов по двухставочным тарифам, и многое другое. В этой связи считаем необходимым уже сегодня привлекать в рабочие группы по модернизации розничного рынка представителей сетей и генераторов. Только в конструктивной открытой дискуссии мы сможем найти те решения, которые позволят сказать: реформа электроэнергетики по превращению ее из гигантской монополии в эффективно работающую, подлинно рыночную отрасль действительно состоялась.