Информационные системы как инструмент управления надежностью в энергетике

Рубрика:

Инфраструктура

 

Автор

Пивоваров Константин, Системный архитектор компании «РСМ-системы»

 

    Интервью с системным архитектором компании «РСМ-системы» Константином Пивоваровым

    ЭР: Электроэнергетика — социально значимая отрасль, поэтому надежность электроснабжения является одним из приоритетов руководителей энергетических компаний. Константин, расскажите, что представляет собой система управления надежностью? Каковы ее основные задачи?
    К. П.: Понятие надежности в энергетике так же старо, как и сама энергетика: отрасль должна работать без сбоев и отключений. Однако подходы к обеспечению надежности постепенно развиваются, появляются новые концепции эксплуатации, такие как «эксплуатация без обслуживания», ремонты «по состоянию», концепция управления жизненным циклом оборудования и т. д. Переход на рыночные рельсы заставляет даже такую консервативную отрасль, как энергетика, разворачиваться лицом к потребителю. Это сделало надежность не только техническим и системным параметром, но еще и мерилом качества услуг энергоснабжения: крупные потребители электроэнергии, да и социальная сфера, все менее склонны прощать перебои.
    Сейчас вместе с термином «надежность» нередко можно услышать термин «риск». Не только в энергетике, но и в других инфраструктурных отраслях акценты смещаются с упреждения отказов на снижение рисков потерь — и для потребителей, и для сетевой компании. Это наиболее заметно в распределительных сетях, непосредственно снабжающих крупных потребителей — неф­тегазодобывающие предприятия, металлургию, транспорт. Но и для федеральных и магистральных сетей такой подход становится все более актуальным: системная надежность является таким же фактором риска для конечных потребителей, как и надежность непосредственного присоединения.
    На что влияет такое смещение акцентов? Во-первых, любой потенциальный риск должен оцениваться с точки зрения его последствий — финансовых, социальных, политических, экологических. В каждом рисковом случае (отказе) последствия могут быть разными. Во-вторых, риск определяется вероятностью его наступления в сложившихся обстоятельствах: при текущем техническом состоянии оборудования, нагрузке, условиях эксплуатации и т. д. Таким образом, риск является уникальной характеристикой каждого конкретного элемента электросети.
    Одной из особенностей данного подхода можно назвать его прагматичность. Отказ оборудования здесь не воспринимается как нечто абсолютно недопустимое. Это скорее вопрос компромисса: что лучше — тратить деньги на упреждение риска или на устранение последствий аварии.
    Итак, говоря о системе управления надежностью, необходимо определить объект, цели и способы (механизмы) управления. Объектом в нашем случае является совокупный риск понести финансовые, социальные и прочие потери в процессе передачи электроэнергии от генератора потребителю. Способ управления — планирование и проведение мероприятий (плановые замены, реконструкции и ремонты) по упреждению рисковых ситуаций. Целью будет сокращение таких рисков при минимально возможном уровне затрат на мероприятия. Назначение описанной системы — дать в руки людей, принимающих решения по долго- и среднесрочной стратегии в области управления производственными фондами, инструмент для объективной оценки своих активов, позволяющий определить верное соотношение между затратами на содержание оборудования и рисками возникновения потерь по его вине.

    ЭР: Что, на ваш взгляд, мешает надежной работе энергосистемы?
    К. П.: В этой сфере мало что изменилось с того дня, когда загорелась первая лампочка. Человеческий фактор, износ, условия эксплуатации и погода — вот первое, что приходит на ум. Любой энергетик, скорее всего, пожалуется и на недостаточное финансирование. Кстати, нехватку средств вполне можно считать главной проблемой — ведь если денег будет много, то можно и парк оборудования обновить, и специалистов квалифицированных привлечь большей зарплатой. С погодой, конечно, ничего не сделаешь, но при нормальном финансировании можно уменьшить ее влияние.
    Однако денег никогда не бывает много! Учитывая то, что энергетика — отрасль системообразующая, снижение тарифов, а следовательно, и финансирование обслуживания и ремонтов входит в число вопросов государственной политики. Поэтому надо говорить не об увеличении денежных вливаний, а о максимально рациональном использовании того, что есть. Вот здесь и выступает на первый план подход, основанный на управлении рисками.
    Сейчас управление ремонтами осуществляется посредством технических регламентов, принятых еще в советское время и основанных на фундаментальном принципе периодичности и цикличности ремонтных работ. Это, конечно, проверенный годами механизм, базирующийся на собранной и обобщенной статистике отказов и аварий оборудования. При его создании были рассчитаны нормы периодичности, которые соответствуют некоему усредненному циклу жизни оборудования. Но в условиях, когда часть оборудования совершенно новая, а часть уже практически выработала свой ресурс, применять такие регламенты нерационально. Например, одному из наших клиентов для проведения ремонтной кампании согласно действующим руководящим документам пришлось бы увеличить финансирование более чем в три раза. Как вы понимаете, предприятие не в состоянии себе это позволить и идет на различные «подзаконные» хитрости, находя компромисс между потребностями и возможностями.
    Не буду говорить за всех, но на тех предприятиях, с которыми мы сотрудничали, ремонтные программы по-прежнему формируются исходя из норм периодичности, а реализуются в зависимости от ситуации. Обычно принимается компромиссное решение: имеющиеся средства тратятся на то, без чего дальше работать невозможно, — то есть, по сути, люди вынуждены управлять рисками, сами не зная, что они это делают! Свою миссию мы как раз и видим в том, чтобы узаконить такую деятельность и дать энергетикам инструмент, который позволит им работать эффективно.

    ЭР: Не могли бы вы более подробно рассказать об этом?
    К. П.: Цель системы, как я уже говорил, — максимально возможное сокращение рисков при минимальном уровне затрат. Способом является планирование и проведение мероприятий — плановые замены, реконструкции и ремонты. Планирование таких мероприятий производится с учетом многих ограничений — по бюджету, доступным ресурсам, технологическим зависимостям между объектами, ограничений, задаваемых генерацией и потребителями (режимных ограничений), сезонностью и т. д. — и состоит в определении вида, объема и последовательности ремонтных работ по различным объектам и их распределении по временной шкале (месяц, квартал, год). Очередность выполнения мероприятий устанавливается на основе оценки риска, связанного с объектом, которая складывается из оценки вероятности отказа объекта (как функции от его текущего технического состояния) и значимости (как меры последствий отказа). Вид проводимых мероприятий (замена или ремонт) зависит от эффективности — соотношения улучшений, достигаемых при реализации данного вида мероприятий (увеличения надежности), и его стоимости.
    Для успешной реализации такого подхода нужно, чтобы люди, производящие оценку и принимающие решения, понимали друг друга и чтобы результаты их труда были сопоставимы по крайней мере в рамках одной компании. Поэтому мы сейчас прилагаем максимум усилий для формализации методик оценки технического состояния по видам оборудования и последствий их отказов. Условно говоря, ведется «медицинская карта» каждой единицы оборудования и анализируются последствия отказа именно этой единицы. В результате появляется возможность сравнивать объекты между собой и определять, какие из них требуют незамедлительного ремонта или замены, а какие могут подождать.
    К сожалению, при таком подходе не удается полностью исключить человеческий фактор, поскольку оценка объекта во многом базируется на экспертном мнении. Чтобы добиться максимальной точности оценок и прогнозов, мы стараемся включать в систему как можно более подробные, «атомарные» параметры. Ну и, естественно, там, где можно получить какие-либо данные без участия человека (приборная диагностика, телеметрия), это должно быть сделано.

    ЭР: Вы упомянули устаревшую нормативно-методическую базу в сфере ремонта и обслуживания оборудования. Насколько эта проблема критична для функционирования ЕЭС?
    К. П.: Думаю, реструктуризация РАО ЕЭС немного сместила акценты в данном вопросе. Если раньше в первую очередь необходимо было стандартизировать техническую и экономическую деятельность предприятий, входящих в структуру ЕЭС (в том числе в сфере ремонтов и обслуживания), то теперь это в большей степени стало внутренним делом самостоятельных субъектов рынка. Конечно, значение ряда основополагающих технических законов только увеличилось, однако теперь стало не менее важно стандартизировать отношения между субъектами, более четко определить понятие качества услуг, оказываемых генерацией и сетями друг другу и конечным потребителям. А говоря о качестве услуги электроснабжения, невозможно обойти понятие «надежность».

    ЭР: С какими сложностями приходится сталкиваться в ходе выполнения ваших проектов? Каковы пути их преодоления?
    К. П.: Основные сложности связаны с человеческим фактором, точнее, с устоявшимися стереотипами мышления персонала. Техническим специалистам зачастую сложно принять, что объем ремонтной программы должен соответствовать величине рисков и имеющимся финансовым возможностям. Экономистам же, наоборот, подобный подход вполне понятен.
    О проблемах, обусловленных плохим состоянием НСИ, я уже говорил. Кроме того, до 70% времени, отведенного на реализацию проекта, уходит на сбор нормативно-справочной информации, причем некоторых данных на предприятии может не быть вообще, даже на бумажных носителях. В этом случае приходится привлекать отраслевую науку.

    ЭР: Как вы считаете, насколько изменилась конъюнктура рынка информационно-технологических услуг в электроэнергетике из-за ухудшения общеэкономической ситуации?
    К. П.: Как и следовало ожидать, в условиях кризиса ИТ-программы многих компаний были свернуты. Впрочем, в некоторых случаях такое сокращение бюджета пошло на пользу, поскольку повлекло за собой переоценку проектов.
    Вообще сегодня на рынке присутствуют две тенденции: энергетики покупают либо готовые зарубежные решения, либо локальные отечественные — сравнительно недорогие, но обязательно «обкатанные». Популярность последних обусловлена тем, что в более сложной экономической обстановке пришлось задуматься в первую очередь о реальной отдаче от планируемых внедрений. Мы эти изменения тоже почувствовали: наш программный продукт RealMaint®, разработанный специально для решения задач управления надежностью, вызывает практический интерес даже там, где внедрены крупные западные системы по управлению активами и ресурсами. Кстати, напомню, что локальные решения должны полностью интегрироваться с крупными ЕRР-системами, чтобы их использование не привело к «островной» автоматизации и способствовало организации единого информационного пространства.