"Предложение с наименьшей стоимостью страховой защиты далеко не всегда наилучшее"

Рубрика:

Риск-менеджмент

 

Автор

Ратушный Александр, Начальник управления страхования энергетических рисков СБ "Малакут"

 

    ЭР: Александр, некоторое время назад страховой брокер "Малакут" вновь выиграл тендер на страховое брокерское сопровождение деятельности ОАО "ОГК-5", но ваше сотрудничество по вопросам разработки и реализации программы страховой защиты предприятий этой компании началось еще в сентябре 2007 года. Если исходить из накопленного совместного опыта, насколько, по вашему мнению, эффективно страхование как инструмент системы управления рисками в отечественной энергетике?

    А. Р.: У российских генерирующих компаний сегодня существует одна общая проблема — нет системного подхода к организации страховой защиты. Это выражается прежде всего в том, что договоры страхования, которые предприятия заключают, не имеют единой базы по объему покрытия и дате возобновления, хотя и оформляются в большинстве своем сроком на один год. Данное обстоятельство существенно усложняет процесс администрирования самой программы страховой защиты. Работая с ОГК-5, в первую очередь мы решали задачу приведения всех договоров страхования в компании к общей базе. Поверьте, это немалый труд, если учесть масштабы ее деятельности и объем страхового покрытия.
    Помимо упрощения администрирования программы единая дата возобновления значительно снижает организационные издержки на проведение последующих тендеров по выбору страховщиков. Каждая тендерная процедура в любой энергокомпании — весьма непростой бизнес-процесс, сопряженный с серьезным объемом документооборота, привлечением большого количества персонала и т. д.
    И самое главное, единая дата возобновления позволяет компании выбрать на рынке страхования оптимальное пакетное предложение и за счет этого существенно снизить страховые расходы. Например, в рамках прошедшего тендера по ОГК-5 мы добились сокращения общего объема затрат на страхование более чем на 22%. В условиях нынешнего финансового кризиса это весьма ощутимая сумма.

    ЭР: Какой стратегии придерживаются энергетики при выборе страховой компании? Предпочитают работать с одним страховщиком или с несколькими?

    А. Р.: Когда один страховщик предлагает лучшее пакетное решение, то, видимо, имеет смысл работать только с ним. Другой вариант поведения клиента соответствует принципу "нельзя хранить все яйца в одной корзине", и если нет наилучшего комплексного предложения от одного страховщика, то следует выбрать нескольких партнеров среди равнозначных страховых компаний. У обеих стратегий есть свои преимущества. Безусловно, легче вести диалог с одним контрагентом — с ним проще найти взаимопонимание и компромисс по спорным вопросам. Вместе с тем присутствие нескольких страховщиков создает здоровую конкуренцию между ними в период действия договоров страхования.
    Российские энергетики придерживаются разных вариантов поведения в данной ситуации. Зачастую это зависит от решения акционеров и топ-менеджмента компании. Нередко и страхователь, и страховщик имеют общих акционеров, соответственно, и предпочтение отдается одному страховщику.

    ЭР: Вы в качестве брокера совместно со своими клиентами проводите тендеры по выбору страховых компаний. Что можно сказать об объективности тендерных процедур, используемых сегодня?

    А. Р.: Объективность тендера обусловлена тем, как оцениваются заявки участников, а также прозрачностью критериев, применяемых к страховым компаниям-претендентам. Нам совместно с риск-менеджерами
    ОГК-5 удалось разработать объективные, на наш взгляд, принципы оценки заявок, где исключено ранжирование участников путем голосования членов конкурсной комиссии. Не секрет, что традиционно в тендерах, проводимых генерирующими компаниями, партнер определялся именно голосованием.
    В тендерных процедурах по
    ОГК-5 мы оперировали только теми цифрами, которые предоставили нам участники. При этом фактор стоимости страховой защиты являлся существенным, но далеко не определяющим. Мы также оценивали текущие финансовые показатели претендента, его опыт работы в страховании рисков предприятий электроэнергетики. По каждому параметру были разработаны коэффициенты (значимость критерия), в соответствии с которыми проводилось ранжирование участников.
    В итоге мы предложили нашему партнеру несколько вариантов стратегии выбора победителя тендера. Окончательное решение о том, какую стратегию принять, было за топ-менеджментом компании.

    ЭР: Как ранжировать по цене и финансовым показателям понятно. А каков критерий выявления лидеров по опыту страхования энергопредприятий?

    А. Р.: Страховщик может сколь угодно долго и красиво рассказывать о своем опыте. И поверьте, так и происходит в ходе любого тендера. Но есть конкретные факты и цифры, которые сами расставят все точки над i. Например, можно проанализировать показатели объема полученной премии и суммы оплаченных убытков предприятиям электроэнергетического комплекса по определенным видам страхования.

    ЭР: Какую стратегию в итоге выбирают энергокомпании при проведении тендеров?

    А. Р.: Большинство свой выбор делает на основании предлагаемой стоимости страховой защиты. Думаю, такой подход объясняется не столько желанием сэкономить, хотя это важно в нынешних условиях, сколько отсутствием внимания к другим существенным факторам. Пример тендера в ОГК-5 говорит о более вдумчивой стратегии принятия решения.

    ЭР: В связи с этим насколько актуальна проблема демпинга при страховании энергорисков?

    А. Р.: Демпинг на российском рынке — явление нередкое, размер страховой премии в процессе проведения тендера может снизиться на 30—40% от первоначально заявленной величины. Применительно к подобной ситуации я даже не знаю, какой термин уместнее — демпинг или крутое пике. Причем такое поведение в настоящее время характерно не только для российских страховщиков. Сейчас страховые компании предлагают условия, о которых год назад не приходилось и мечтать. Создается ощущение, что негласно страховщики объявили гонку за финансовым результатом, а до андеррайтинга руки не доходят. Ситуация, на мой взгляд, изменится лишь тогда, когда начнет расти убыточность. Как правило, риски предприятий электроэнергетики размещаются в перестрахование на российском рынке, поэтому первый же крупный убыток, безусловно, отрезвит многих отечественных страховщиков.
    Да и предложение с наименьшей стоимостью страховой защиты далеко не всегда наилучшее. Поэтому стратегия некоторых энергокомпаний предполагает отсеивание как предложений с минимальными ценовыми параметрами, так и с максимальными, и анализу подвергается некий средний диапазон. Думаю, этот подход имеет право на жизнь. Кстати, иностранные партнеры теряются, когда интервал между минимальным и максимальным размерами страховой премии достигает порядка 50%. На европейском рынке разница в котировках страховщиков обычно варьируется в пределах 7—15%.

    ЭР: Уменьшился ли бюджет энергокомпаний на страхование из-за необходимости снижать расходы в период кризиса?

    А. Р.: Да, уменьшился. Наблюдается сокращение в сегменте личных видов страхования — в основном, по программам ДМС. Логика компаний проста: филиалы ОГК и ТГК находятся в регионах — там услуги и добровольного, и обязательного медицинского страхования сотрудники получают в одной и той же поликлинике. Поэтому полис ДМС может служить неким дополнением к полису ОМС в тех случаях, которые не входят в перечень видов медицинской помощи, определенных программой обязательного медицинского страхования.
    В сегменте имущественных видов страхования сколько-нибудь значительного сокращения объемов страховой премии не наблюдается. И это закономерно. Менеджмент понимает: оборудование старое, уровень износа высокий, риски с каждым годом возрастают, и их необходимо минимизировать. Впрочем, здесь надо уточнить, что номинальное уменьшение сборов все-таки имеет место из-за удешевления имущества и снижения ставок. При этом общее количество договоров страхования имущества не сократилось.
    Не состоялся ожидаемый приток страховых премий в сегменте страхования строительно-монтажных рисков — по причине существенной корректировки реализации инвестпрограмм предприятий.

    ЭР: На ваш взгляд, характерна ли для российской энергетики проблема недострахования рисков?

    А. Р.: Сегодня лишь одна-две компании страхуют свое имущество по восстановительной стоимости и подавляющее большинство — по балансовой. Последнее означает, что реальный ущерб покрывается только в пределах указанной суммы, и если в балансе стоит ноль, то страхователь ноль и получит. Для решения этой проблемы энергетики нередко заключают договоры страхования на условиях "новое за старое", когда имущество страхуется по балансовой стоимости, а возмещение происходит по восстановительной. Однако в этом случае страховое возмещение подлежит налогообложению.

    ЭР: Какой объем рисков энергокомпании способны оставлять на собственное удержание? Не могли бы вы определить средний уровень франшизы, характерный для нашего топливно-энергетического комплекса?

    А. Р.: Величина франшизы в разных компаниях заметно различается. Ино­странные акционеры российских предприятий предпочитают ее повысить, потому что используют страхование действительно как инструмент управления рисками — для предотвращения серьезных событий, способных нарушить финансовую устойчивость их бизнеса. Российский же менедж­мент зачастую стремится снизить размер франшизы. Более того, некоторые компании расширяют условия договора и пытаются, по сути, за счет страхования покрыть расходы на текущие мелкие ремонты. Правильно ли это? На мой взгляд, логичней сформировать адекватный бюджет на ремонты, тем самым использовав страхование по назначению, а именно для возмещения крупных непредвиденных убытков.