"Рыночные рычаги эффективнее государственного кулака"

 

Автор

Завадников Валентин, Председатель комитета по промышленной политике Совета Федерации ФС РФ

 

    Интервью с председателем комитета по промышленной политике Совета Федерации ФС РФ Валентином Завадниковым

    ЭР: Валентин Георгиевич, 1 июля текущего года начал работу отечественный рынок мощности. На ваш взгляд, насколько он жизнеспособен?

    В. З.: В настоящее время главное заключается в том, что конкурентный рынок мощности все-таки стартовал. К сожалению, сегодня еще нельзя назвать его полноценным, поскольку по свободным ценам продается менее 50% мощности. Вот когда реализуемые объемы перевалят хотя бы этот рубеж, можно будет говорить: рынок состоялся. Только тогда он станет действительно влиятельным фактором в отношениях субъектов энергетической отрасли. Как известно, лишь в следующем году, согласно постановлению правительства России, объем торгуемой по свободным ценам мощности достигнет указанной цифры.
    Тем не менее уже сейчас рынок как таковой есть, он работает, на нем действуют реальные цены, яв-ляющиеся индикатором спроса и предложения, мотивирующие принятие субъектами тех или иных решений. Гипотетически проблемы могут возникнуть из-за отсутствия у исполнительной власти понимания разумных пределов регулирования рынка, ведь его эмуляция окажется ничтожна в ситуации сильной зарегулированности.

    ЭР: У вас были какие-то особые ожидания от запуска рынка мощности? Сегодня можно сказать, что они подтвердились?

    В. З.: По моим ощущениям, пока большого расхождения между прогнозами и фактами нет. Но для того чтобы иметь возможность давать оценку формирующимся тенденциям, нужно подождать хотя бы до зимы, когда правомерно будет судить о рынке как о работающем механизме. Сейчас нет статистической базы для обоснования тех или иных заявлений. Хотя, могу вас уверить, значительных проблем на конкурентном рынке мощности у нас не ожидается.

    ЭР: Не могли бы вы оценить профессионализм компаний, работающих на рынке электроэнергии, ведь именно они станут участниками и рынка мощности? Насколько будет востребован опыт, полученный на ОРЭ?

    В. З.: Оптовый рынок электроэнер-гии существует не один год. Пер-воначально, конечно, было много ошибок. Чаще всего они случались из-за недопонимания участниками специфики рыночной ситуации. Сейчас, я бы сказал, все с точностью до наоборот: и ошибок практически нет, и поведение игроков достаточно профессионально. Разумеется, в условиях конкуренции участники избирают различную тактику ведения рыночной борьбы, однако она вписывается в общепринятую логику. Для меня предпочтения игроков вполне понятны, и они не отличаются кардинально от того, что мы видим на рынках электроэнергии других стран. Отечественные компании велосипеда не изобретают - это точно. Скажу больше, в мире процесс организации рынков электроэнергии начался на 15 лет раньше, чем в России, поэтому мы имеем замечательную возможность учесть их положительный опыт и не предпринимать неэффективных шагов, которые могут повлечь проблемы.
    Оценивать профессионализм иг-роков в плане их действий на рынке мощности пока, естественно, рано, поскольку он работает фактическив тестовом режиме. Понятно, что какие-то ошибки будут, но это нормально. Специалисты, которым предстоит торговать мощностью, функционально вполне готовы благодаря опыту, полученному при торговле электроэнергией. Параметры рынка мощности достаточно долго обсуждались, ведь первоначально планировалось запустить его еще год назад. Участники имели возможность проанализировать и различные модели его работы, и варианты позиционирования своей компании. Исходя из этого, думаю, ошибок окажется значительно меньше, чем было в начале становления рынка электроэнергии.

    ЭР: По вашему мнению, какие причины стали основными при переносе старта конкурентного рынка мощности?

    В. З.: Это было и техническое, и политическое решение. Во-первых, старт рынка мощности затянулся из-за отсутствия специализированного программного обеспечения. Во-вторых, в рамках предвыборной кампании прошлого года власти не хотели каким-либо образом повлиять на сложившиеся ценовые уровни в экономике страны и поэтому постарались максимально сдвинуть запуск рынка на послевыборный период.

    ЭР: Не могли бы вы высказать свое отношение к сформировавшейся сегодня на рынке цене на электроэнергию?

    В. З.: Рынок отличается как раз тем, что цены, которые на нем складываются, - реальны, поскольку определены балансом спроса и предложения. Конечно, я не могу с полной уверенностью утверждать, будто сегодня на рынке нет сговора игроков - их все-таки на ОРЭ немалое количество. Однако мониторинг, проводимый Советом рынка, свидетельствует об отсутствии явного сговора как среди "быков", так и среди "медведей". Можно, разумеется, регулированием тех или иных параметров сделать рынок более свободным или менее свободным, повлияв на цену, но, по большому счету, любая рыночная цена такова именно потому, что обусловлена соотношением спроса и предложения.

    ЭР: Отразится ли дальнейшая либерализация оптового рынка на стоимости электроэнергии в нашей стране?

    В. З.: Я считаю, что роста стоимости электроэнергии непосредственно в связи с либерализацией рынка уж точно не будет, более того, увеличение объемов свободного предложения хотя и не является определяющим фактором, но в некоторой степени даже сдерживает восходящий ценовой тренд. Все-таки решающее влияние на стоимость электроэнергии оказывают механизмы формирования затрат на ее производство, сбыт, что зависит в том числе от технического состояния объектов электроэнергетики. Немаловажную роль играет и существующий спрос. Не могу сказать, что наша экономика сейчас развивается высокими темпами, поэтому спрос на электроэнергию меньше, соответственно, и цена на нее расти не должна, по крайней мере значительно.

    ЭР: Как вы считаете, способны ли независимые энергосбытовые ком-пании гарантировать беспе-ребой-ное электроснабжение? До-ста-точно ли у государства на сегодня рычагов, чтобы держать ситуацию под контролем?
    В. З.: В нормальной рыночной модели (а ведь именно такую мы строим) виновная сторона всегда несет финансовую ответственность за не--выполнение своих обязательств, и это является самым эффективным ме-ханизмом управления ситуацией. Причем гораздо более действенным, чем любое административное регулирование со стороны государства. Отечественная модель рынка электроэнергии финансовую ответственность поставщика предусматривает.
    Сложность заключается в том, что объем производимой электроэнергии должен равняться объему потребляемой. Поэтому при недопроизводстве будет либо недопотребление, либо "допроизводство" кем-то другим согласно команде диспетчера. Именно данный производитель и получит деньги. А виновнику впоследствии будут предъявлены претензии. Если же говорить о ситуациях, когда кто-то собрал деньги и затем скрылся, то это уже прерогатива Уголовного кодекса Российской Федерации по факту мошенничества.
    Когда поставщик в силу каких-либо причин не в состоянии поставить необходимый объем энергии, покупатель вправе приобрести ее на рынке "на сутки вперед" у любого обезличенного генератора. В случае нехватки купленных объемов пробел можно восполнить на балансирующем рынке также у обезличенного производителя. При этом включается механизм перерасчета, который определяет штрафные санкции за невыполнение обязательств, а также премии за использование резервных мощностей других генераторов. В итоге потребителю обеспечивается гарантия того, что он электроэнергию получит.
    Иначе говоря, у рынка есть рычаги, позволяющие преодолевать технологические и технические перебои в выработке и поставках электроэнергии, причем эти рычаги эффективнее государственного кулака.

    ЭР: Существенным препятствием для развития ОРЭМ является практика перекрестного субсидирования, затрагивающего различные уровни взаимоотношений между потребителями и поставщиками электроэнергии. Какие вы видите способы решения этой проблемы?

    В. З.: Действительно, до сих пор данная проблема существует, и органы государственной власти это признают. На мой взгляд, способ ее решения крайне прост: если государство считает, что кому-то необходимо помогать, ему следует выделять адресные дотации. Никаких других способов обойтись без перекрестного субсидирования не изобретено. Соответствующие территории должны получать дотации из бюджета, которые они могут тратить по своему усмотрению, в том числе на компенсацию затрат на электроэнергию. Не нужно покрывать расходы на электроэнергию одних потребителей за счет других. В конце концов, подобное положение дел никак не способствует экономному использованию электроэнергии. При этом особо подчеркну, что, говоря об адресном дотировании, я имею в виду только физических лиц. Предприятия не должны включаться в этот механизм.
    К слову, в том же ключе должна решаться ситуация с регионами-неплательщиками. Пользоваться электроэнергией, но не рассчитываться за нее - равносильно воровству. Чем электричество в этом смысле отличается от хлеба? По существу, проблема неплатежей больше политическая, чем социальная.

    ЭР: На заключительной пресс-конференции по поводу завершения деятельности РАО "ЕЭС России" Анатолий Чубайс отметил, что реформа электроэнергетики - это пилотный проект, за которым последуют преобразования в других отраслях промышленности, например в газовой. Как вы считаете, это действительно закономерность и веление времени? Ведь некоторые аналитики до сих пор сомневаются в целесообразности приватизации естественных монополий?

    В. З.: Если уж мы начали выстраивать полноценные рыночные отношения, то они не могут затрагивать одну отрасль и обойти стороной остальные. Я вообще считаю, что все инфраструктурные сектора экономики должны работать по рыночным законам. Иначе не получится. Рынок в любом случае возникнет, другое дело, что он будет либо официальным, либо "серым", теневым. Ведь посмотрите, что происходит: в некоторых случаях мы закрываем глаза и устанавливаем тарифы, а в других - позволяем спросу и предложению определить цену на товар или услугу. Но гостарифы не являются гибким механизмом, и тогда появляется коррупция, с которой мы боремся.
    Естественно, реформа энергетики найдет отклик в других отраслях. Хотя бы в силу изменяющейся цены на электроэнергию, которая объективно запускает процессы реальной экономии. Пока энергетические затраты в структуре себестоимости продукции составляют не столь значительную часть, никто не озадачивается проблемой энергосбережения. Как только электроэнергия объективно, не по чьему-то желанию, а согласно рыночным условиям, начинает дорожать, тогда ситуация в электропотреблении кардинально меняется, и предприятия начинают вкладывать деньги в повышение эффективности ее использования - очень положительная тенденция.
    Что касается реформы электро-энергетики как таковой, то я не считаю ее радикальной, она половинчатая: какие-то сегменты признаны потенциально конкурентными, а в остальных сохранена монополия государства. Но современные технологии позволяют просчитать, например, стоимость транспортировки электроэнергии, а значит, это уже не монополия. Можно установить и пропускную способность любой электросети, цену же определять не с помощью тарифообразования, а согласно спросу и предложению.