• Содержание номера
  • Рейтинг:  0 
 

Социальная "перекрестка"

 

Автор

Хамошин Евгений, Генеральный директор некоммерческого партнерства <Независимый энергетический альянс> (НП <НЭА>)

 

    На протяжении длительного времени идет активная дискуссия на тему ликвидации в энергетике социального перекрестного субсидирования. Постановление Правительства Российской Федерации № 1231 от 26.09.1997 <О поэтапном прекращении перекрестного субсидирования в электроэнергетике и доведении уровня тарифов на электрическую энергию для населения до фактической стоимости ее производства, передачи и распределения> четко зафиксировало позицию государства по данному вопросу.
    Справедливости ради надо заметить: не все согласны с утверждением, что социальное перекрестное субсидирование является злом для отечественной промышленности и негативно влияет на развитие всей экономики нашего государства. В некоторых публикациях звучит мысль о том, что социальное перекрестное субсидирование способствует внедрению программ энергосбережения на промышленных предприятиях, повышению энергоэффективности производства, позволяет ограничить неоправданную трату <дешевых> энергоресурсов. РАО <ЕЭС России> настаивает на том, чтобы без решения вопроса о ликвидации социального перекрестного субсидирования не выводить предприятия либо независимые энергоснабжающие организации (ЭСО) на федеральный общероссийский рынок электрической энергии (мощности) - ФОРЭМ и в сектор свободной торговли оптового рынка электроэнергии (ССТ ОРЭ). Конечно, если за призывами о спасении отечественной экономики стоит беспокойство менеджеров энергетических компаний холдинга-монополиста за экономическое будущее своих дочерних производств, то хотелось бы заметить, что цель реформы электроэнергетики в том и состоит, чтобы неэффективные и убыточные компании уступили место на рынке жизнеспособным и финансово благополучным. Поэтому вместо того, чтобы сдерживать объективный процесс появления конкуренции, лучше заниматься оптимизацией нерентабельного энергетического хозяйства. Коммерческие интересы одной из энергетических компаний (пускай даже очень крупной) не всегда совпадают с экономическими интересами государства. Рыночные отношения отличаются от монопольного диктата именно тем, что сами потребители электроэнергии должны определить, кто для них является наиболее интересным и выгодным партнером. И уж, конечно, всем понятно, что, оценивая экономическую привлекательность потенциального поставщика электроэнергии, руководитель любого промышленного предприятия проанализирует целый ряд факторов, прежде чем примет решение, с кем ему выгодно выстраивать долгосрочные производственные отношения.
    Действительно, компании и предприятия в настоящее время продолжают наращивать потребление электроэнергии значительно более высокими темпами, чем бытовые потребители, что создает условия для использования механизма социального перекрестного субсидирования (помимо его основного назначения - защиты экономических интересов населения) в качестве эффективного инструмента, регулирующего потребление электроэнергии. С этим можно было бы согласиться, если менеджмент предприятия будет уверен в том, что деньги, полученные в результате внедрения энергосберегающих технологий, пойдут на дальнейшее развитие производственных мощностей компании и совершенствование ее энергосберегающих программ, а не на покрытие убытков, возникающих в результате очередного повышения тарифов на электроэнергию. Несоблюдение этого условия чревато очередным перераспределением финансовых средств в пользу энергетиков. Тарифная политика последних лет заставляет топ-менеджеров компаний балансировать на тонкой грани производственных возможностей, напрямую зависящих от затрат на электроэнергию. В этой связи крайне важным шагом на пути создания благоприятных условий для реализации энергосберегающих программ стало увеличение периода регулирования тарифов на электрическую и тепловую энергию до трех лет. Устойчивый рост тарифов на электрическую и тепловую энергию, которому способствует и социальное перекрестное субсидирование, тяжелым бременем ложится на плечи отечественной промышленности, лишая ее стимулов к дальнейшему росту. В развитых странах соотношение тарифов для промышленных потребителей, подключенных к высокому уровню напряжения, и бытовых, подключенных к низкому уровню напряжения, составляет 1:2,5 (т. е. население платит за электричество в 2,5, а то и в три раза больше, чем промышленность). В России же соотношение практически обратное: оплата населения составляет в лучшем случае 65% от того, что приходится на долю промышленных потребителей1. Стоит вспомнить, что в советское время соотношение это было более или менее ровным. Промышленность платила 2 коп. за 1 кВт.ч, а население - 4 коп. при среднем тарифе в целом по отраслям 1,7 коп./кВт.ч.
    Во всем цивилизованном мире население отчасти субсидирует промышленность, чему есть вполне естественное объяснение: стоит предприятию стать неконкурентоспособным, и рабочие места попросту исчезнут. Поэтому лучше платить чуть больше, но обеспечивать <выживаемость> своему предприятию на рынке. В нашей стране все наоборот. В поисках возможностей для оптимизации тарифной составляющей в структуре производственных затрат многие крупные потребители электроэнергии пошли по пути создания независимых энергоснабжающих организаций (о работе последних на оптовом рынке можно рассказать много интересного, но это тема отдельного повествования).

    Не все согласны с утверждением, что социальное перекрестное субсидирование является злом для отечественной промышленности и негативно влияет на развитие всей экономики нашего государства.

    И все-таки зло или благо - социальное перекрестное субсидирование в электроэнергетике? Попытаемся ответить на этот вопрос, проанализировав влияние субсидирования на доходы той группы потребителей, интересы которой оно призвано защищать.
    С некоторым удивлением можно констатировать позицию региональных администраций, которые, руководствуясь экономической целесообразностью, должны стоять на стороне промышленных потребителей электрической энергии, способствующих формированию регионального бюджета и определяющих дальнейшее устойчивое развитие региональных экономических программ. В действительности же при установлении тарифов для потребителей они в большей степени учитывают интересы АО-энерго, нежели промышленных потребителей. Объясняется это довольно просто. Региональные энергокомпании - главные противники выхода на оптовый рынок крупных потребителей, чьи бюджеты в немалой степени зависят от затрат на электроэнергию - любыми способами стремятся сохранить существующую схему энергоснабжения. Их позиция вполне понятна: уход потребителей с регионального энергетического рынка существенно ухудшает финансовые показатели АО-энерго из-за недогрузки генерирующих мощностей и как следствие увеличения себестоимости вырабатываемой энергосистемой электроэнергии. К тому же большинство энергосистем являются энергодефицитными и свои потребности в электроэнергии покрывают за счет более дешевой электроэнергии, приобретаемой на ФОРЭМ и в свободном секторе торговли оптового рынка электроэнергии, тем самым снижая среднюю величину стоимости 1 кВт.ч за счет смешения электроэнергий: дешевой с оптового рынка и дорогой собственной. Естественно, чем большее количество электроэнергии будет приобретено на ФОРЭМ, тем меньше будет средняя величина тарифа, необходимая для компенсации всех затрат АО-энерго. А поскольку тариф в регионе, утверждаемый региональной энергетической комиссией, как правило, рассчитывается исходя из стоимости максимально возможной генерации внутри региона, то прибыль АО-энерго от фактически приобретенной электроэнергии на ФОРЭМ является весьма значительной.
    Но не только это беспокоит руководителей дочерних компаний РАО <ЕЭС России> и руководителей РЭК субъектов федераций. Расчеты предприятий субъектов ФОРЭМ за потребленную электроэнергию, минуя региональную энергосистему, исключают социальное перекрестное субсидирование, величину которого региональные энергетические комиссии вносят в состав тарифов для промышленных потребителей. Доля социального перекрестного субсидирования, не выплачиваемая в местные бюджеты вышедшими на оптовый рынок предприятиями, компенсируется за счет оставшихся потребителей региона путем увеличения тарифов для всех групп потребителей, включая население. Понятно, что подобное обстоятельство вызывает негативную реакцию руководителей региональных администраций, сопровождаемую соответствующими действиями. Противостоять подобному напору способны очень немногие из потребителей.
    Позиция региональных властей достаточно спорна. Если они защищают интересы населения, то пусть с цифрами в руках докажут, почему последствия вывода на ФОРЭМ промышленных потребителей обернутся трагедией для регионального бюджета. Ведь в структуре доходной части бюджета присутствуют не только налоговые отчисления от хозяйственной деятельности региональных энергокомпаний, но также и финансовые средства других налогоплательщиков, в том числе промышленных предприятий. Поэтому снижение финансовых показателей АО-энерго необязательно будет иметь губительные последствия для всего бюджета. В конце концов, денежная стоимость совокупного валового продукта промышленных предприятий региона значительно выше совокупной стоимости электрической энергии для его производства, поставляемой АО-энерго. Перекос тарифов в сторону региональных энергокомпаний может привести к сворачиванию производственных программ ввиду их нерентабельности и как следствие резкому снижению объемов промышленного производства. Потребители в состоянии платить за электроэнергию ровно столько, сколько им позволяет рынок. Потери региональных бюджетов от непродуманной, а порой и протекционистской тарифной политики могут составить более значительную сумму, нежели от неэффективных действий АО-энерго. Поскольку естественно-монопольные виды деятельности подлежат государственному регулированию, то очень важно найти ту золотую середину, баланс экономических интересов производителя и потребителя, который бы удовлетворил обе стороны. Угасание одной стороны экономической системы неминуемо повлечет за собой деградацию противоположной. Результатом такой тарифной политики может стать полный развал промышленного производства и как следствие крах самой энергокомпании (спрос на электроэнергию будет равен нулю).
    Что касается населения, за благополучие которого так яростно борются региональные власти, то здесь также много спорных моментов. Если отмена социального перекрестного субсидирования, как считают его противники, серьезно повлияет на уровень жизни населения, то его сохранение еще сильнее отразится на бюджетах домашних хозяйств. Социальное перекрестное субсидирование, бремя которого несут на себе промышленные потребители, существенным образом влияет на себестоимость производимой ими продукции - ее реализация происходит с учетом понесенных дополнительных издержек, включая возрастающие налоговые отчисления в виде НДС и др.
    Поскольку именно население является конечным покупателем большинства товаров и услуг, то именно оно и расплачивается за те мнимые льготы, которые являются камнем преткновения на пути промышленных предприятий к ФОРЭМ. Следовательно, декларируемое благо в конечном счете оборачивается серьезным злом для тех, кому оно предназначено.
    На наш взгляд, настало время перейти от бурных дискуссий к практическим шагам в этом направлении.

    Компании и предприятия в настоящее время продолжают наращивать потребление электроэнергии значительно более высокими темпами, чем бытовые потребители, что создает условия для использования механизма социального перекрестного субсидирования.

    В первую очередь необходимо понимание, поддержка и желание региональных администраций деполитизировать ситуацию в данном вопросе и, возможно, организовать взаимодействие с федеральными и региональными службами, отвечающими за вопросы социального обеспечения и поддержки населения.
    Следующий шаг - РЭК соответствующего субъекта федерации устанавливает для всех потребителей реальные, экономически обоснованные тарифы. При этом четко определяется объем социального перекрестного субсидирования для каждой группы потребителей. Таким образом, тариф включает в себя два компонента: собственно тариф и социальную скидку.
    Сам тариф можно представить
    в виде формулы:

    Т = Тэ + Тс,
    где Тэ - тариф, учитывающий только экономически обоснованные затраты по производству (покупке) и передаче электроэнергии;

    Тс - объем социального перекрестного субсидирования, включаемого в состав тарифа. Устанавливается РЭК соответствующего субъекта федерации: (+) для промышленных потребителей региона, (-) для населения и других льготных групп потребителей.
    Промышленный потребитель оплачивает компонент Тэ через счет АО-энерго так же, как он делал это до сих пор. Компонент Тс перечисляется на другой счет, который открывается АО-энерго в банке, согласованном с администрацией региона и материнской компанией. Второй счет активизируется подписями руководителя АО-энерго и руководителя органа, уполномоченного РЭК соответствующего субъекта федерации. По сути дела, речь идет о создании некого стабилизационного целевого фонда, средства из которого могут быть направлены только в АО-энерго.
    Бытовые потребители так же, как и раньше, получают счета из АО-энерго по реальной экономически обоснованной тарифной ставке, которая может почти в два раза превысить ныне действующий тариф для населения. А почему бы и нет? Ведь когда-то мы должны перейти к цивилизованной системе ценообразования.

    Если отмена социального перекрестного субсидирования, как считают его противники, серьезно повлияет на уровень жизни населения, то его сохранение еще сильнее отразится на бюджетах домашних хозяйств.

    Другое дело, что далеко не все население имеет возможность оплачивать потребление электроэнергии по экономически обоснованному тарифу. Часть бытовых потребителей, которые и сейчас не знают, сколько они платят за коммунальные услуги и электроэнергию (это их не очень беспокоит!), достаточно спокойно отнесется к двукратному повышению энерготарифов. На основании данных Государственного комитета по статистике можно предположить, что таких потребителей будет порядка 40-45%. Серьезнее всего повышение тарифов на электроэнергию скажется на так называемом среднем классе. Поскольку доход на душу населения составляет в среднем 5779 руб. (данные на март 2004 г.), то совокупный доход вынудит среднестатистическую семью оплачивать электроэнергию полностью. Статистика свидетельствует, что таких бытовых потребителей будет порядка 35-40%. Таким образом, группа населения, имеющая право претендовать на субсидии на потребляемую электроэнергию, не превысит 15-20%.
    Итак, претендующие на получение льготы бытовые потребители должны будут собрать все требуемые документы, обойдя множество инстанций, после чего заплатят в соответствии с выставленным АО-энерго счетом сумму, не превышающую 20% от совокупного дохода семьи. (Плата за коммунальные услуги не должна превышать 20% от совокупного дохода семьи. Будем считать, что электроэнергия составит часть коммунальных платежей.) После этого с документом, подтверждающим оплату, льготники направятся в банк, где открыт тот самый второй счет АО-энерго. Именно с него и будет оплачена разница между суммой по счету, выставленному АО-энерго, и суммой, которая была оплачена потребителем.
    По результатам поквартальной отчетности будет проведена оценка реальной ситуации в регионе, и РЭК по итогам года проведет корректировку тарифов для промышленных потребителей с учетом остатка, который будет зафиксирован на так называемом счете социальной поддержки населения АО-энерго.
    Промышленные потребители уже после первого года работы программы поэтапной ликвидации социального перекрестного субсидирования смогут ощутить реальный результат от снижения социального компонента в тарифе на электроэнергию.
    Количество льготников будет постепенно уменьшаться, и к концу двух-трехлетнего периода выяснится реальное число бытовых потребителей, имеющих право претендовать на льготную оплату электроэнергии. После этого можно будет говорить о целевых адресных субсидиях, выплачиваемых из федерального и местного бюджетов, и ликвидировать социальное перекрестное субсидирование как класс.
    В нашем предложении нет ничего революционного, если не считать одного психологического момента. До сих пор чиновники Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации самостоятельно, на основании данных Государственного комитета по статистике определяли количество людей, живущих у черты бедности или за ней. В нашем же варианте право записать себя в тот или иной социальный слой мы предоставляем непосредственно самому гражданину. На мой взгляд, полученная социальная картина в этом случае будет наиболее достоверной. В конце концов, пора нашим чиновникам понять, что население уже давно не такое, каким они его себе представляют!
    Дальнейшее затягивание решения проблемы социального перекрестного субсидирования на фоне постоянного роста тарифов (а они, по прогнозам РАО <ЕЭС России>, могут увеличиться к 2008 г. в два с лишним раза) ставит под угрозу срыва программу удвоения ВВП, на которую ориентирована вся российская экономика.

 
Добавить комментарий
Комментарии (1):
Erwin
30.11.-0001 00:00:00
It's relaly great that people are sharing this information.