Автор: Андрей Калачев



Почему буксует реформа отрасли переработки отходов?
Андрей Калачев , Генеральный директор ЗАО «ПЦВ», лидер консорциума «Феникс»
Владислав Жуков , Член Совета по вопросам агропромышленного комплекса и природопользования при Совете Федерации, заместитель председателя Комитета ТПП РФ по природопользованию и экологии, член Общественного Совета МПР РФ
В последние годы все сильнее развивается дискуссия, направленная на улучшение экологической среды в России. Приняты федеральные законы № 219-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об охране окружающей среды» № 7-ФЗ» и № 458-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об отходах производства и потребления» № 89-ФЗ». Эти законы призваны создать механизм экологизации нашей экономики во всех ее сферах, решить проблему постоянного накопления как промышленных, сельскохозяйственных, так и твердых коммунальных отходов.

Сегодня, согласно данным официальной государственной статистики, количество накопленных отходов у нас в стране оценивается в 31,5 млрд т. По неофициальным экспертным оценкам, в России хранится и захоронено не менее 80—100 млрд т отходов. Ежегодно образуется около 5 млрд т различных отходов. Однако, кроме постоянных совещаний и конференций, а также работы отдельных энтузиастов, особого продвижения в деле уменьшения отходов и увеличения доли их переработки (утилизации) не наблюдается.

Основная причина существующего положения дел в сфере обращения с отходами, на наш взгляд, заключается в том, что правительство выбрало политику, ориентированную на решение экологических проб­лем страны за счет частных инвестиций, сохранив сегодняшний уровень затрат бюджета на эти цели (0,5—0,7%) и комфортный для бюрократического аппарата механизм жесткого регулирования обращения с отходами.

Иными словами, все сводится к постоянному ужесточению системы администрирования обращения с отходами, вместо того чтобы создать систему стимулирования отрасли переработки отходов.
Более того, система стимулирования даже в том виде, в котором она существует, методично уничтожается. Видимо, это делается для того, чтобы законсервировать сложившиеся финансовые потоки в этом бизнесе, находящиеся в теневой области и связанные с нелегальными полигонами, где никакой переработки отходов не происходит, а то и со стихийными свалками, за которые никто ответственности не несет.

Экологизация угольной отрасли в контексте Парижского протокола об изменении климата
Андрей Калачев, Лидер Консорциума «Феникс»
Парижское соглашение, приходящее на смену Киотскому протоколу, было принято в декабре 2015 г. на конференции ООН, когда 195 стран-участниц форума условились не допустить повышения средней температуры на планете к 2100 г. более чем на 2 °С по сравнению с доиндустриальной эпохой. Главная цель нового соглашения — снижение выбросов парниковых газов.
Россия подписала Парижское соглашение 22 апреля в числе 175 стран.
Что это значит для нашего государства?
Россия предварительно взяла на себя обязательство сократить выбросы СО2 в атмосферу к 2030 г. на 30% по сравнению с 1990 г. Для достижения заявленной цели по снижению выбросов в России в числе прочих обсуждается введение углеродного налога на вырабатываемые парниковые газы.
Безусловно, изменение климата способно принести вред всей нашей планете, и обеспокоенность экологическими проблемами государств мира вызывает уважение. Однако каждая страна должна обдуманно подойти к решению экологических задач, установленных Парижским соглашением, учитывая национальное экономическое положение и интересы государства.
Современные экологические системы сухого золошлакоудаления
Андрей Калачев, Лидер консорциума «Феникс», генеральный директор ЗАО «ПЦВ»
В России функционирует 350 угольных ГРЭС и ТЭЦ, из них 172 электростанции выдают более 100 тыс. золы в год каждая. По данным Минэнерго России, ежегодная выработка золошлаковых отходов (ЗШО) в России составляет более 30 млн т, из них в 2013—2014 гг. утилизировано только около 4 млн т золы в год, или почти 14% от общей выработки. Остальное хранится на золоотвалах, ресурсы большинства которых практически исчерпаны.

Из указанных 14% большую часть — 11,5% — составляет гидратированная золошлаковая смесь из золоотвалов, идущая в основном на рекультивацию земель и ландшафтные работы, и лишь 2,5% золы отбирается и реализуется потребителям в сухом виде. Такая тенденция сохраняется из года в год и существенно не меняется.

Между тем продажи сухой золы из Эстонии на рынке России, успешно осуществляемые отечественной компанией в течение более шести лет, подтверждают, что спрос на этот продукт есть — потребитель его ждет.

Потенциал рынка золы России огромный. По нашим консервативным оценкам, 17 млн т в год золошлаковых материалов (ЗШМ) могут быть использованы в сфере производства строительных материалов, 10 млн т — в дорожном строительстве, 3 млн т — в сельском хозяйстве для раскисления почв, 5 млн т — на рекультивацию земель. В строительной индустрии ЗШМ применяются в качестве минеральных добавок в цементах, бетонах и сухих строительных смесях, а также как сырье для производства искусственных заполнителей для бетонов и даже керамических изделий.
"России предстоит разработка экологически приемлемой угольной станции"
Андрей Калачев, Глава консорциума «Феникс»
Интервью с главой консорциума «Феникс» Андреем Калачевым
Современные экологические системы сухого золошлакоудаления
Андрей Калачев, Генеральный директор ЗАО «ПЦВ», лидер Консорциума «Феникс»
В России 350 угольных ГРЭС и ТЭЦ, из них 172 электростанции производят более 100 тыс. т золы в год каждая. По данным Российского энергетического агентства (РЭА), ежегодная выработка золошлаковых отходов (ЗШО) в России составляет 22 млн т, из них в 2013—2014 гг. реализовывалось только около 4 млн т золы в год, что составляет чуть более 18% от выработки. Остальные хранятся на золоотвалах, ресурсы большинства из которых практически исчерпаны.